Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 318 – Артем Мичурин

— Какие люди, – оскалился Коллекционер, глядя в оптику. – Сам Николай Палыч по нашу душу пожаловали. Интересно, Фома послал или добровольцем вызвался?

— Точно, он, – подтвердил Стас, разглядев знакомую статную фигуру. – А я думал – вы приятели, или что–то вроде того.

— Я тоже так думал, – ответил Коллекционер, не отрывая глаз от прицела.

— Который? – поинтересовался Сатурн.

— Посередке.

Николай тем временем закончил беседовать с бойцами, повернулся лицом к муромскому берегу, постоял немного и поднял левую руку в приветственном жесте.

— Он нас видит, – прошептал Сатурн.

— Нет, – усмехнулся охотник. – Но догадывается.

— И, по–моему, шевелит губами, – добавил Стас, силясь разглядеть лицо Николая в слабенькую четырехкратную оптику.

— Ага, – подтвердил великан и неожиданно продолжил странным тягуче–обрывистым речитативом: – …пока можешь. Мы те… все ра… найдем и… тварь лжив… давно…

— …пора было это сделать, – закончил Николай фразу, когда крохотный огонек блеснул в темной чаще леса на противоположном берегу.

Выстрела командир Святых не услышал. Звуковая волна сильно отстала от пули, окатив уже падающее на землю мертвое тело с пробитой чуть выше левой брови головой. Превратившийся в месиво из костных осколков, крови и серого вещества затылок неравномерно покрыл собою берег реки в двух метрах позади распластавшегося трупа.

— Он никогда мне не нравился, – опустил Коллекционер дымящийся ствол винтовки и, пригнувшись, рванул в глубь леса.

Беспорядочная автоматная канонада с другого берега разнеслась над Окой траурным салютом.

— На будущее, – обратился Стас к охотнику после короткого, но интенсивного марш–броска, – если тебя не затруднит, предупреждай, хотя бы секунд за пять. Я, конечно, не могу сказать, что сильно удивлен, как–никак уже второго товарища на этой неделе мочишь, но все–таки.

— А мне понравилось, – улыбнулся Сатурн. – Отличный выстрел. До цели метров триста было.

— Спасибо, дружище, – поблагодарил охотник.

— Возможно, – продолжил Стас, – недалек день, когда при слове «дружище» в тебя начнут стрелять, руководствуясь соображениями собственной безопасности.

— Очень смешно. – Коллекционер обернулся, с прищуром глядя на компаньона. – Ты меня устыдить, что ли, пытаешься? И это после того, как сам все слышал? Я, между прочим, сегодня родины лишился. Мне теперь спокойно по городу детства золотого не прогуляться никогда. Так почему бы напоследок не поддаться импульсу в удовольствие, раз уж наш большой товарищ, – кивнул он на Сатурна, – обговнял все с ног до головы? Кстати, переросток, ты где по губам читать наблошнился?

— Друг научил, – буркнул Сатурн обиженно. – Ему горло осколком пробило, два месяца говорить не мог.

— О как. Ради друга, значит, целую науку освоил? Молодец. А эта паскуда, – кивнул охотник в сторону реки, – даже слова доброго на прощание не сказал. Мало их, друзей–то настоящих, катастрофически мало, и поголовье неуклонно сокращается. Но оставим лирику. Станислав, думаю, ты уже можешь поделиться с нами планом.

— План элементарен, – ответил Стас, продираясь через дебри густого подлеска. – Сначала нужно отмахать одиннадцать километров на юго–запад, до населенного пункта, фигурирующего на картах Легиона под наименованием Ковардицы, скрытно его обогнуть и продолжить движение строго на север, пока не скажу, что мы пришли. Как вам?