Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 366 – Артем Мичурин

— Об чем шепчемся, бабоньки? – подключился к беседе Коллекционер. – Уже муромские закрома делим? Без меня?

— Да, – усмехнулся Стас, – никак не можем решить, чьих дочурок осчастливим в первую очередь, Грицука или Бурова. Кстати, ты про друга своего, Александра Дмитриевича, не забыл?

— Обижаешь. – Охотник вынул из–за пазухи брезентовый мешочек и продемонстрировал содержимое – облепленный солью большой палец правой руки.

Сидящий напротив Коллекционера Дьяченко отвернулся и сделал несколько глубоких вдохов.

— Тебе ведь за него не платили, – напомнил Стас. – Как же место присуждать будешь в своей коллекции?

— Для друзей, Станислав, – ухмыльнулся охотник, – место всегда найдется.

Через восемь минут колонна остановилась. Слепящие фонари позади идущего БТРа свернули налево, описывая круг световыми снопами.

— Всем покинуть машину, – скомандовал лейтенант и личным примером увлек за собой бойцов.

— Молодец какой, – язвительно похвалил Павлова охотник, выскочив следом. – Тебе бы батальоны в атаку поднимать.

— Не исключено, что такая возможность скоро представится, – улыбнувшись, ответил тот. – Занять круговую оборону!

Грузовики заглушили двигатели. Боевые машины закончили перестроение. Личный состав быстро рассредоточился по обочинам широкой дороги.

— Где мы? – Стас покрутил головой, тщетно пытаясь сориентироваться в кромешной темноте.

— Владимирский тракт, – ответил Павлов. – Мы вон с той стороны приехали, – указал он на едва различимый за лесом силуэт высотного здания.

Стас присмотрелся и вздрогнул от неожиданности, когда на самой верхушке обглоданного временем каменного столба вспыхнула яркая точка, а через секунду раздался хлопок.

Сердце екнуло, нервный озноб встряхнул мышцы, желудок сжался, наполнив рот горечью.

— Они все–таки сделали это, – прошептал сидящий рядом на корточках охотник. – Мать вашу ети. Не могу поверить. Они убили Муром.

Узкая белесая линия подсвеченного прожекторами неба начала расти, становясь шире и плотнее. Подхваченное ветром аэрозольное облако двигалось на город. Медленно, бесстрастно и неотвратимо.

Стас молча наблюдал разворачивающуюся картину, не находя сил, чтобы вымолвить хоть слово. Да в голову и не приходило ничего соответствующего моменту. Прошлые раздумья, в которых он рисовал себе этот миг, разом поблекли, сделавшись ничтожными и глупыми. Слишком быстро все произошло. Слишком буднично. Без громких речей и бравурных маршей. Один лишь хлопок вдалеке, за черным лесом, и смерть открыла счет. Кошмарная, не разбирающая жертв, не знающая пощады. Там, в считанных километрах, люди корчились, слушая хруст собственых позвонков, вывернутых чудовищными спазмами. Тысячи людей. А ему видна была лишь светлая дымка, простирающаяся все дальше и дальше.

— Станислав.

Чья–то рука легла на плечо и с силой встряхнула.

— Эй! Оглох что ли? – перед глазами появилось наполовину скрытое капюшоном лицо. – Может, водички глотнешь?

Стас пошатнулся и упал, не удержавшись на затекших в приседе ногах.

— Все нормально, – поднял он руку, за которую тут же был схвачен и переведен в вертикальное положение.

— Уверен? – переспросил Коллекционер.

— Да. Просто… – Стас потер слегка онемевшее лицо. – Я в порядке.

— Что–то не похоже. Десять минут без движения на карачках просидел. Я собирался еще понаблюдать, но сомнение одолело – жив ли ты вообще, да и грузиться скоро. Мы присоединяемся к батальону возле западного пригорода, а утром входим в Муром. Каково? – Охотник расплылся в кривом оскале. – Честно скажу – не рассчитывал на такой исход. Жопой чуял – что–нибудь пойдет вкривь. Ан нет! Вот думаю заглянуть в эсэсовское управление, прихватить сувенир на память о Бурове.