Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 64 – Артем Мичурин

— Что я, дите глупое, что ли? Не понимаю? – ответил дед. – Кто же на продажу по три автомата возит? Да еще и в одиночку. Стало быть, если ты не бандит, – а на бандита не похож, – значит, наемник. А автоматы, как пить дать, с трупов снял. Верно?

— Верно, – признался Стас и застучал пальцами по столу.

— Чего погрустнел–то? Я к вашему брату не в претензии. Как раз таки наоборот. Считаю, что хорошее дело вы делаете. Не без оговорок, конечно, но в целом – хорошее. А паршивые овцы – они в каждом стаде имеются. Я обо всех по кучке подонков не сужу. Ну, спалят какие–то выродки по заказу пару полей, может, даже постреляют кого. Так ведь их сами же селяне и нанимают, кто из страха, кто из зависти. Нанимают, а потом проклинают. Придет банда, уведет скотину – к кому они обратятся? Опять к наемникам. У каждого своя работа. Ну так что, как угораздило–то тебя?

— Да первой же зимой после смерти отца и угораздило. Мать заболела, я один работал. Денег не хватало, естественно. С тыквы на гнилую картошку перебивались. А тут как раз объявилась в окрестных лесах банда. Небольшая, как потом выяснилось, человек восемь. Так вот банда эта взялась прессовать одного скотовода. Дела у того как раз очень даже неплохо шли, двадцать коров держал, овец – голов тридцать, в общем, было что терять мужику. А охраны как таковой не имелось. Четыре помощника на него работали, но те под пули лезть особо–то не стремились. Пришлось скотоводу звать людей с округи, не бесплатно, конечно. Ну и я подрядился. Платил он не слишком–то щедро, но на тот момент двадцать серебряных для меня было пределом мечтаний. Взял я ИЖ отцовский, патронташ пулевых и отправился на ферму. Кроме меня пришли еще трое мужиков местных с такими же берданками и еще трое наемников. Первый раз я тогда с наемниками встретился лицом к лицу. – Стас улыбнулся и поскреб щетину. – О, мне, пацану пятнадцатилетнему, казалось, что это не просто люди, как я, отец или Степаныч – бригадир мой. Нет, одного взгляда достаточно было, чтобы понять – вот они, хозяева жизни! Настоящие мужики! Здоровенные, морды свирепые, все в снарягу дорогущую упакованы с ног до головы, а стволы – это вообще песня. Я раньше такие только на картинках видел! Помню, у одного был «Винторез» – весь приклад в зарубках. Вот ничуть не преувеличиваю, абсолютно весь! Может, конечно, это и понты голимые, но я тогда под большим впечатлением остался. Второй с АЕК рассекал под «семерку». А третий… – Стас поднял свой АК–103 и ласково провел ладонью по цевью. – Третий вот с этой машинкой не расставался. Понтами не страдал, зарубок не делал, имена баб дернутых на прикладе не вырезал, серьезный мужик был, грамотный. Алексеем его звали. Леха Москва.

— Почему Москва? – спросил дед, внимательно глядя на Стаса.

— Я позже уже слышал, будто Леха бывал как–то в Москве с небольшим отрядом сорвиголов. За каким хреном их туда понесло – вариантов озвучивалось тьма. Одни говорили, что отряд этот искал и даже нашел склады Таманской дивизии. Другие – что фармацевтический завод им был нужен. Находились и такие, кто болтал, будто Леху аж на развалины Кремля понесло, в бункеры тамошние, а уж зачем – так это кому на что фантазии хватит.

— А сам–то он чего говорил? – заинтриговался дед.

— Ничего, – ответил Стас и развел руками. – Иногда, правда, на расспросы отвечал: «Заебли», но чаще просто молчал.