Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 88 – Артем Мичурин

— Пистолет еще один. Больше вроде ничего нет.

Мордастый с брезгливым выражением развязал потрепанный рюкзак и, скривившись еще больше, запустил внутрь обе свои пятерни.

— Та–ак, чего тут? – порывшись немного, он выудил термос. – Это что? Бомба?

— Какая еще бомба? Крупа там пшенная.

Охранник подозрительно прищурился и с чрезвычайной осторожностью отвинтил крышку, словно и правда держал в руках не жестянку с пшеном, а бомбу, как минимум – водородную.

— Хм, действительно. А это что за хрень? – вытащил он наконец кобуру с маузером.

— Пистолет тот самый.

— Кустарный, что ли?

Стас немного поразмыслил и просто кивнул, решив, что не стоит сейчас демонстрировать эрудицию. Публика ее все равно не оценит.

— Бля, чего тут только не понапихано, – возмущался мордастый, продолжая рыться в рюкзаке. – Одно другого опаснее.

Куча запрещенных предметов на столике стремительно росла. ПБ, маузер, саперная лопатка, топорик, бритва и даже гвозди оказались смертельно опасны для сотрудников местного управления сил самообороны.

— Ножик свой тоже сдать не забудь, – кивнул гвардеец Стасу на плечо, где в ножнах, прикрепленных к лямке разгрузочного жилета, покоился пятнадцатисантиметровый клинок.

— Все? – положил Стас нож рядом с остальным конфискатом.

— Нет. Ноги расставь, руки подними. – Здоровенные лапищи быстро и весьма ловко пробежались сверху вниз, ощупывая карманы. – Что там? – спросил охранник, тыча пальцем в подсумок.

— Деньги, – честно ответил Стас.

— Показывай. Да не боись, я трогать не буду.

Стас, давя в себе настойчивое желание выругаться, достал кошелек, развязал его и продемонстрировал содержимое.

— Теперь все?

— Теперь, – мордастый выдержал театральную паузу, – все, – и швырнул раза в три полегчавший рюкзак обратно хозяину.

— Когда я вещи свои забрать смогу? – поинтересовался Стас.

— На выходе.

— А расписочку какую–нибудь с перечнем изъятого получить можно?

Заплывшие жиром узенькие глазки совершенно неожиданно округлились, придав тяжелому мясистому лицу какое–то демоническое выражение.

— Серега, – крикнул охранник человеку за стойкой. – Ты слыхал?!

Человек оторвал взгляд от записей и вопросительно приподнял брови.

— Прикинь, у нас расписки уже требуют! Не, ну ты подумай, а! – Мордастый не дождался реакции товарища и обратил свой гнев на Стаса: – Откуда ты нарисовался такой? Что, думаешь, обворуют тебя гвардейцы? Думаешь, ворье у нас тут кругом, да?! Пропуск покажи!

— Пожалуйста. – Стас достал бумагу и спокойно передал негодующему представителю сил самообороны.

— Бля. – Мордастый уставился в пропуск, тряся раскрасневшимися щеками. – Кому попало выдают уже! Безопасники, мать их! С такими безопасниками скоро ступить некуда будет от отребья всякого. Держи! – сунул он бумагу обратно Стасу. – Проходи!

— Спасибо, – поблагодарил тот и вежливо улыбнулся, чем добавил еще больше нездорового румянца на подрагивающую от возмущения гвардейскую ряху, убрал пропуск во внутренний карман и подошел к стойке. – Здравствуйте. Можно мне с Буровым поговорить?

Человек за стойкой молча покачал головой, даже не удостоив просителя взглядом.

— Извините, я не понял. Нельзя?!

— Нет. – Человек наконец поднял глаза и взглянул на Стаса как на пустое место. – Нельзя.

Тот сумел в ответ лишь рот открыть и, глядя исподлобья, указать вопрошающим жестом в сторону ухмыляющегося охранника.