Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 117 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Руки нашлись. Корнею отошли стены, караулы и право решать всё, что стреляет, Герте — муштра и порядок, чтобы к моему возвращению гарнизон ходил строем даже в нужник. Брамс принял технику и склады, Скиф получил наказ трепаться исключительно о погоде. Матвеичу в штольню ушла записка с расписанием смен и отдельным пунктом про особых работничков в кандалах: кормить, стеречь, наружу не выпускать. Эмилия к тому моменту уже которые сутки сидела в моих бумагах, и «записочки», как она их называла, на глазах превращались в настоящие ведомости с колонками и итогами. Казначей у меня, выходит, всё-таки появился. Осталось выторговать себе право тратить собственные кристаллы без письменного обоснования.

Срочный рейс семьи Ланге вкатился в ворота наутро после моего возвращения, день в день с обещанием: одна машина, два молчаливых сопровождающих и опечатанный ящик с клеймом. Остаток в тридцать кристаллов ушёл старшему под расписку с печатью семьи.

Быстро проверил артефакты, после чего принял товар и сразу же понес обруч на второй этаж.

Эмилия обнаружилась за столом, по локоть в моих долговых тетрадях. Судя по лицу, тетради проигрывали.

— Рей, у тебя тут запись «отдал Шнырю десять, вернул сколько-то». Сколько-то, Рей! Это сколько?

— Ну вернул же, — прикрыв дверь, я положил перед ней плоский футляр. — Держи. Подарок.

Сестра посмотрела на футляр с подозрением. Открыла. Внутри на бархате лежал тонкий обруч, простой и гладкий, без камней.

— Красивый, — осторожно сказала она. — А теперь говори, что это на самом деле.

Вот же… Насквозь видит.

— Маскирующий артефакт.

Эмилия молчала. Пальцы её замерли над обручем, не касаясь.

— Зачем он мне, Рей?

Вопрос по делу, и врать на него не хотелось. Пприсел на край стола.

— Я уезжаю к королю, Эми. Скорее всего, всё пройдёт гладко: поулыбаюсь, выслушаю поздравления, вернусь. Но если вдруг… — я поймал её взгляд и держал. — Если вдруг за мной придут не с поздравлениями, ты наденешь эту штуку, возьмёшь деньги из третьего ящика и уедешь первым же составом куда глаза глядят. Уже с другим лицом. Не споря и не дожидаясь меня. Договорились?

Сестра смотрела на меня долго. Очень долго. Где-то за окном орал Скиф, распекаемый Гертой, внизу стучали молотки, а она всё смотрела, и в глазах её стоял всё тот же невысказанный разговор: люди с твоим прошлым тихо не живут.

— Договорились, — прошептала она наконец. — Но третий ящик я сначала пересчитаю. Там у тебя тоже «сколько-то».

Выезжать я собирался после полудня: снегоход до Кельдора, ночёвка, утренний состав, Первая высота и борт. Выходило впритык, день в день, и то при условии, что нигде не встряну и что его величество считает дни так же, как я.

— Хозяин! — дозорный слетел с надвратной, не касаясь ступеней. — С запада колонна! Большая!.. Очень большая, идёт к нам!

Я поднялся на стену за полминуты. Корней уже стоял у кладки с биноклем, не обернувшись на мои шаги. Спина каменная. Плохо.

По снежной равнине, разворачиваясь от просеки широким строем, к Вардису шла колонна. Десятка два машин, не меньше, за ними тягачи с прицепами, по флангам снегоходы охранения. Над головной машиной тяжело полоскались знамёна: серебро на чёрном, королевский герб Флекторов. А ниже, на бортах, повторялся один и тот же шеврон, и Корней рядом со мной выдохнул его название вслух. Получилось ругательство.