Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 89 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Хотя нет, вру. По дуге они обходили другого зверя.

Дикий барс, которого я по дороге забрал из сарая Стаха, лежал у ворот склада, положив морду на лапы, и с интересом наблюдал за погрузкой. Работа при нём шла бодро, как никогда: перекуры отменились сами собой.

Старший колонны подошёл ко мне бочком и поинтересовался, поедет ли, значит, кошечка с нами. Звали его Кривым. Услышав, что кошечка поедет впереди, Кривой посветлел лицом и удалился проводить с людьми разъяснительную работу. Смысл её сводился к тому, что зверь учёный, хозяйский, и жрёт только тех, кто отстаёт от графика.

Под конец к машинам подошли двое стрелков с новенькими автоматами: этих Дорн дал от себя, не спрашивая. Люди его, охрана его.

Погрузку закончили раньше срока.

Выехали через час. Дорн вышел проводить сам, постоял у ворот, глядя, как тягачи выползают на улицу, и на прощание махнул рукой. Ярош, пришедший поглазеть с половиной свободной смены, помахал тоже. Тордан провожал меня куда теплее, чем встречал. Всего-то и надо было: не умереть под стеной, поругаться матом, поладить с хозяином горы и оставить в городе полсотни кристаллов.

Дальше была только дорога, и рассказывать тут нечего.

До Кельдора дотащились к ночи. Гружёные тягачи шли медленнее снегохода, зато ровно, без остановок, оставляя за собой колею, по которой хоть парад води. В Кельдоре ночевали на грузовом дворе у станции.

Кривой сходил в привокзальный кабак за горячим и вернулся задумчивый. Сказал, что как только тамошние узнали, куда идёт колонна, ему трижды предложили помянуть его заранее и один раз попытались продать оберег от проклятого места. Оберег Кривой не купил, но настроение у водителей с утра было постное.

С рассветом свернули на просеку.

Старая прогалина встретила нас столбами и тишиной. Место, где меня когда-то встречала банда, проехали без остановки: снег там давно всё прибрал. Мёртвую рощу обошли, как положено, стороной, и водители, проезжая мимо чёрных голых стволов, дружно отворачивались.

Я ехал впереди на барсе, и мысли мои были уже дома.

Прикидывал, как Брамс примет груз и куда поставит стенобой, пока Корней будет ходить вокруг ящиков и тискать каждый автомат. Сорок новых стволов на сорок бойцов, которых Герта за эти дни должна была хотя б отучить держать оружие как лопату. Патроны, масло, затворы. К зиме доберём ещё, поставим все четыре дуры на башни, и пусть тогда хоть весь дом Сайрит приходит знакомиться.

Барс подо мной шёл ровно, Центурион дремал за пазухой. Солнце уже цеплялось за верхушки редколесья, до крепости оставалось часа полтора хода, и в носу уже стоял запах фроловской кухни. Вот только как это чаще всего бывает, планам не суждено было сбыться.

Первым забеспокоился Центурион. Завозился, высунул голову и уставился вперёд, прижав уши.

Через пару секунд сбился с шага и дикий: повёл носом, коротко рыкнул. И почти сразу звук добрался и до меня.

Бу-ум.

Впереди били. Глухо и тяжело, с ровными промежутками, и каждый удар отдавался вниз, дрожью по снегу.

Чуть привстал на загривке барса. Просека как раз выходила на длинный пологий гребень, открывая вид до самой крепости.

Вардис стоял на месте: стены, обломанный пенёк надвратной башни, всё как я оставил. Только над дальней, восточной стороной, той, что смотрит на гряду и Бурю, поднимался дым. Жирный, в три столба. Под дымом, над зубцами, мелко вспыхивало, и с каждой вспышкой докатывался тот самый удар. А между ударами, тонко и часто, продирался сухой треск карабинов.