Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 97 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Смотритель обмяк и долго молчал, глядя на диск. Потом заговорил, и голос у него сел.

— Только один раз, ваша милость. Он тогда уцелевших собрал у цитадели, речь держал. Здоровенный. Другие эларии рядом стояли, так он их всех на голову выше. Лицо… не помню я лицо, двадцать лет прошло. Но страшно было жуть.

— Дальше.

— А чего дальше. Не помню ничего больше, — Багра передёрнуло. — Я вам так скажу, ваша милость. Одно ясно точно — они не уйдут. Жила. Они за неё всё это время держались, и так просто покинуть кормушку откажутся.

Это я и сам прекрасно понимал. Очень жаль. Не то, что не уйдут, а то, что ничего нового не узнал.

Артефакт отправился в карман, уже безобидный: кристалл из лунки я выкрутил первым делом, ещё в башне. Таскать по жилой крепости работающий манок на тварей меня не тянуло совершенно.

Наверху, на крыльце цитадели, меня ждало морозное утро с дымкой в небе. Крепость к этому часу уже продрала глаза после вчерашнего пира и жила в обычном ритме. У колодца гремели вёдра. С плаца доносился голос Герты, гонявшей утреннюю смену, а Брамс уже копался в тягаче на грузовом дворе. Идиллия.

Я сел на перила и разложил всё по полочкам.

С волнами тварей покончено. Брусок лежит у меня в кармане мёртвой головешкой, приманивать больше нечему. Подбросят второй? Пусть попробуют — агентуры в крепости не осталось, дозоры удвою, а любую чужую стихию внутри стен я смогу найти за несколько часов

Да и думаю, больше эларии пользоваться этой тактикой не будут. Сорок новых стволов и стенобой на башне. Плюс туша под стеной, для наглядности. Еще одна волна тварей успеха не принесет.

Но что тогда они будут делать? Уйти они не могут — жила. А вот ждать могут годами — терпения у этой публики больше, чем у меня кристаллов. Чего мне совершенно не хотелось.

Развивать город, в любой момент готовясь к подлянке со стороны элариев — сомнительная затея.

Значит, надо их спровоцировать. Сделать вид, что у меня проблемы, дать повод. Слабость, в которую поверит старый зверь, давно отвыкший верить.

Сами они такой повод искать будут долго.

Поэтому повод им обеспечу я. Посмотрел на восточную стену, на свежие скобы поверх залатанной трещины, и улыбнулся. Проходивший мимо караульный от этой улыбки сбился с шага и на всякий случай перешёл на другую сторону плаца.

Правильно сделал.

Для начала мне нужно было в Кельдор. Выехал я следующим утром.

Дикий барс домчал меня до города за день, и это был день сплошного удовольствия: зверь дорвался до настоящего бега, Центурион дрых у меня за пазухой, а я успел обдумать список дел. У ворот Кельдора удовольствие кончилось. Часовой на вышке при виде нас выронил бинокль, внизу заклацали затворы, и минут пять я въезжал в город под дулами, объясняя, что всадника на барсе зовут Реймонд и кушать людей он сегодня не планирует. Барса пришлось оставить у ворот. Судя по морде, кусок стены с двумя часовыми он посчитал своим ещё до того, как я спешился.

Первым делом я пошёл на станцию, к телефону.

— Живой! — Эмилия выдохнула так, что мембрана хрустнула. — Три недели, Рей! Три!

— Тут со связью беда, я предупреждал. У нас тишина, скука. Хозяйство, бумаги. Вчера вот котёл чинили.

— Котёл, — повторила сестра тоном, каким обычно говорят «ну-ну». — Про капли, надеюсь, не забываешь?