Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 69 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Наставник, — Тобиас понизил голос до заговорщицкого рёва, слышного шагов за сто. — А ведь это уже посерьёзнее птички, да? Это же… это в хронику?

Снова посмотрел на тушу. Рекнар, да ещё и в одиночку. Ученик, который две недели назад двигал стихией чашку на два сантиметра. Про тонны артефактов тактично умолчим, тем более что Тобиас полагался не только на них.

— Это в хронику.

Тобиас надулся от гордости до того, что затрещал уцелевший воротник.

А я тем временем краем глаза отметил — первые белые тени, чуть поотставшие во время бега, успели догнать меня и осели за одним из сугробов, пока что не спеша появляться на глаза.

И вот это мне не очень нравилось.

— Посиди тут, — я похлопал ученика по плечу. — Заодно посторожи шкуру. Отойду на пару минут.

— А вы куда, наставник?

— По делам.

Формулировка была проверенная. Тобиас посопел, покосился на тушу, на меня, и остался сидеть — за две недели учёбы он твёрдо усвоил, что случайных капризов у наставника в природе не бывает.

За сугробом обнаружилась уже половина отряда. Полтора десятка белых фигур расположились кружком, переводя дух после забега. Принцесса и её дедуля Юмин тоже обнаружились тут.

Они о чем-то тихо переговаривались на своем языке, однако стоило мне подойти вплотную, как разговоры затихли.

Но по лицам я успел прочитать достаточно. Принцесса хмурилась. Юмин смотрел сквозь сугроб в сторону Тобиаса, и взгляд у него был… Практичный. Так смотрят на задачу, у которой имеется одно самое эффективное и самое простое решение.

— Даже думать брось, дедуля.

— Лишние глаза, — проскрежетал Юмин, поднимаясь. — Нам не нужны свидетели, которые потом буду громко рассказывать о том, что эларии якшаются с человеком.

— Этот толстяк вас в упор проглядел — после обвала ему явно не до любования красотами, — жестко отрезал я.

— Как минимум, он видел тебя. Этого уже достаточно.

— Меня он видит каждый день за обедом. Поумерь свой пыл, Юмин. Это мой ученик. И за его болтливый язык отвечаю я.

Старик молчал долго. Секунд десять, если по ощущениям, и все десять я честно выдерживал его тяжелый взгляд. Потом принцесса тронула дядю за рукав и сказала что-то короткое на своём. Юмин выдохнул целое облако инея.

— Хорошо, человек. Ты дал слово, я не стану его трогать. Только не забудь об этом.

— У меня хорошая память.

— Надеюсь, — Юмин достал из под накидки какую-то пластину и сдавил её в кулаке. Скорее всего, подавал какой-то сигнал другим отрядом. — Прощай. Надеюсь, больше мы не увидимся.

— До встречи, Рей, — а вот принцесса не была столь категорична.

— До встречи, — кивнул я девушке. — Имя-то свое скажи. Уже второй раз спрашиваю.

— Уже второй? — принцесса улыбнулась так, что вокруг будто слегка потеплело. — Нет, не скажу. Может, при следующей встрече — как раз будет повод прийти.

Настаивать не стал.

Спустя минуту белые фигуры растаяли между застругами, и равнина в очередной раз прикинулась безлюдной.

Тобиас за время моего отсутствия успел освоиться в роли победителя. Толстяк расхаживал вокруг туши, примеривался к ней то с одной стороны, то с другой, и что-то вполголоса репетировал.

Собирается ставить театральную постановку о своих подвигах? Или фильм снимать?

— Наставник! — ученик вскинулся, будто пойманный на горячем. — А можно… Вы можете меня сфотографировать? С ним! — тыкнул пальцем в тушу. — Отцу надо! То есть мне надо. Для отца!