Онлайн книга «Вечно голодный студент 10»
|
— Но я услышала, как он внутренне дрогнул, когда говорил о провале группы, пошедшей на захват шахиншаха, — поделилась Фура. — Мне кажется, он лгал нам или был неискренен. — Возможно, — не стал с ней спорить Ронин. — В любом случае, держите с ними ухо востро, потому что это всё ещё наши враги — они перестанут быть таковыми только после того, как мы рассадим их по наделам и заставим конкурировать между собой. А искренность Кааби мы ещё проверим. — По поводу Моны… — начал я. — Не начинай, — попросил Ронин. — Она нужна живой, потому что владеет уймой полезной информацией о делах Баграма — мы должны выжать из неё максимум. — Да делайте с ней, что хотите, — сказал я. — Но она не должна уйти — я хочу начать шерстить город. Я же свободен? — Задач для тебя, в данный момент, нет, — кивнув, ответил Ронин. — Можешь заняться её поисками, но постарайся не подставляться. И не снимай маску. — Да, конечно, — произнёс я. Покидаю Имперский дворец и надеваю на лицо противогаз с панорамным визором и баллоном с кислородом. Я знаю, кого собираюсь искать, поэтому хорошо подготовился. Если Мона снова парализует меня, то я могу очнуться в каком-нибудь Буркина-Фасо или Камеруне, привязанный к спортивному козлу и в статусе стационарной жопы, которую ебёт здоровенный негр… Быть стационарной жопой — это гораздо хуже, чем быть стационарным хуем, хотя в обоих этих вариантах очень мало хорошего. Иду сквозь Зелёную зону, в направлении улицы Кэдисайя Экспрессуэй — названия тут уебанские, оставшиеся в наследство от американцев. Начать я решаю именно с Зелёной зоны, прямо с её центра, потому что мне пришло в голову, что Мона — это прошаренная прошмандовка, которая может прятаться там, где никто не будет искать. В самом центре города, посреди сосредоточения основных сил Фронтира, искать её догадается далеко не каждый. Я — это тот самый не каждый, поэтому буду действовать непредсказуемо. Прохожу мимо разрушенных Мечей Кадисии — шахиншах Баграм №6 приказал подорвать монумент в день захвата Багдада, потому что это символ национального унижения — напоминание о битве при Кадисии 636 года нашей эры, а также символ неоднозначного исхода Ирано-иракской войны, завершение которой обе стороны объявили грандиозной победой. Но в той войне никто не победил… Вот отсюда, от лежащих на земле сломанных Мечей, я и начну своё детективное расследование — я найду эту суку. Переключаюсь на ЭМ-режим и иду к ближайшему жилому комплексу. *Республика Ирак , мухафаза Багдад, город Багдад, район Аль-Меканк, 20 апреля 2029 года* — … и лучше вообще не связывайся с этим, дядя, — продолжил я давать советы Фазану. — Позови спецов, а то подорвёшься. — Ну, ладно, — ответил он. — Кто у нас шарит в сапёрном деле? — Запроси у Ронина — поставь пометку на карте и отправь ему скрин, — посоветовал я ему и перепрыгнул через бетонное заграждение на пути во двор. Армия Фронтира не занимается хуйнёй и уже подняла аэростат, ретранслирующий сигнал сотовой связи на весь Багдад — интернета нет, потому что основные вышки подорваны гондонами из роялистов, из-за чего Фазану придётся идти к ближайшей точке с Wi-Fi, чтобы передать скрин карты с пометкой Ронину. — Всё, понял тебя, Студик, — сказал Фазан. — Я не полезу в этот подвал, от греха… До связи. |