Книга Вечно голодный студент 9, страница 144 – RedDetonator

Становлюсь за камеру и демонстративно записываю происходящее.

— Но куда мне идти⁈ — спросил Зулус.

Перевожу камеру на труп здорового гусара и включаю максимальное приближение.

Зулус сплюнул и пошёл к ближайшей мартышке, даже в посмертии сжимающей копьё обеими лапами.

— Хм… — хмыкнул я озадаченно, когда увеличил зум и направил камеру на лапы мартышки.

Очень похоже, что у этой популяции гусар произошло перевооружение более современным оружием — когти у них меньше, чем у кенийских сородичей, и кажется, будто лапа уже не лапа, а полноценная рука.

Завершаю съёмку и убираю камеру в рюкзак, а штатив креплю на боковом креплении на рюкзаке.

Зулус продолжает копошиться среди героически павших гусар, а я жду, пока он закончит.

Но у него, похоже, другие планы, потому что он выбрал подходящую мартышку и подвесил её на ближайшем дереве, после чего начал её потрошить.

Сняв шкуру и отделив внутренние органы, Зулус начал срезать с мартышки пласты мяса и упаковывать их в полиэтиленовые пакеты.

«Сомнительно, но окей…» — подумал я. — «Я бы, на его месте, дождался прибытия более интересных зверей, с которых больше выход мяса».

А звери скоро нагрянут, потому что тут слишком много бесхозных тел, за которые можно подискутировать с конкурентами.

И участники будущей дискуссии не заставили себя ждать, а прибыли первым же рейсом — на поле битвы вышли спидозные собаки, видимо, привлечённые ещё стрельбой, а не запахом крови и выпущенных потрохов.

Зулус не стал конкурировать с ними за мясо, поэтому спидозные псины начали алчно жрать трупы мартышек, находящиеся на самом краю поля.

— А это, дорогие телезрители, новые участники этого противостояния, — произнёс я на камеру. — Зулус опрометчиво полагает, что ему удастся разойтись с этими спидозными собаками миром, но это страшное заблуждение, которое объясняется тем, что Зулус новенький в этих краях…

Тяжело вздохнув, снимаю с рюкзака штатив, вновь устанавливаю его, а затем креплю к нему камеру. Да, дохрена лишних движений, но зато я сегодня точно засниму много качественного контента.

— Почему Зулус заблуждается? — задал я напрашивающийся вопрос. — А потому, что он не знает, что происходит в головах у этих пятнистых псин. Я расскажу вам, дорогие мои телезрители, что там происходит: сейчас они утоляют первый голод, поэтому не очень-то хорошо соображают, но как только он будет утолён, они начнут думать. Да-да, все они думают! И первая мысль будет простой: если этот двуногий завалил такое количество отважных гусар, то он, должно быть, измотан битвой и, возможно, ранен. Это умозаключение, автоматически, ведёт к следующему: если двуногий ослаблен битвой, то это увеличивает их шансы в схватке с ним, ведь его надо даже не победить, а просто добить…

В этот момент я перевожу камеру на гиеновидных собак и успеваю зафиксировать момент, как одна из них долго смотрит на Зулуса, занимающегося своими делами. Взгляд у неё неопределённый, но с явной работой мысли.

Только вот собакам было не суждено испытать Зулуса на прочность, так как на сцену вышел маэстро, мэтр, плейбой и главный светский лев в радиусе ближайших километров сорока…

Но это не лев, а леопард — я узнал его по характерному рисунку шерсти.

Этот жирный уёбок обзавёлся тяжёлой бронёй из ороговевшей кожи, причём эта броня тоже в леопардовом рисунке, поэтому не выделяет его на общем фоне.