Книга Вечно голодный студент 9, страница 63 – RedDetonator

«Но анлимитэд пауэр — это гораздо круче и зрелищнее», — подумал я, отбрасывая какой-то японский движок в сторону. — «Что толку от пассивки, дающей тебе вторую жопу, когда по тебе хуярят молниями?»

И всё же, если в этом мире живёт КДшник, которому рандом подкидывал сплошь пассивки, то именно у его потомства есть неслабые шансы стать самым успешным подвидом человека.

Идут часы, я чешу контейнеры, рыбки плещутся в гавани, Солнце клонится к закату, а мне попадается всякий хлам.

Уже ближе к ночи, Фортуна решила сжалиться надо мной, и я обнаружил целый контейнер, набитый различной проводкой. Я сразу же подтаскиваю рохлю с поддоном — загружаю коробки с проводкой на поддон, после чего увожу её к прицепу, стоящему у КПП порта.

Очень быстро забиваю прицеп до отказа, а затем берусь за дышло и тащу всё это в отель «Африк».

— Всё тихо было? — спросил я у Настюхи, стоящей на крыше.

Она часовая, поэтому в руках у неё АКМ, из которого она хрен нормально постреляет, так как руки слишком тонкие и слабые. Но её задача — поднять шум, чтобы я услышал и решил все проблемы.

— Да, всё тихо, — ответила она.

— Отлично, — произнёс я. — Я нашёл дохуильярд проводов, поэтому есть высокие шансы, что удастся наладить нормальную проводку.

— Ты спать? — спросила Настюха.

— Нет, конечно же! — ответил я ей. — Мне вообще необязательно спать, поэтому я поработаю над малышкой.

— Почему ты называешь свой грузовик «малишкой»? — поинтересовалась она. — Это что-то значит?

Я называю мою малышку малышкой на русском языке, поэтому Настюха не понимает значения.

— Ага, что-то значит… — сказал я.

— Слушай, Студик, — произнесла она, решив сменить тему. — А почему ты хочешь именно в Момбасу, а не в, например, Джибути? Ты же сам говорил, что в пустыне безопасно.

— Это для меня в пустыне безопасно, а вам там пиздец, — покачав головой, ответил я. — А почему я не рассматриваю Джибути — да там 100 % были ебучие египтяне! Как минимум, они спиздили оттуда все суда, что были на ходу, а те, что не были, им выгодно было взорвать или затопить. Джибути же для них в близком доступе и султану должно было хватить ума, чтобы позаботиться о судах. Нет, в Джибути и все северные порты мне дорога заказана — надежда есть только на юг.

— Почему ты уверен, что они настолько тебя ненавидят? — спросила Настюха.

— Дело не в ненависти, а в чувстве самосохранения, — пояснил я. — Если… нет, когда я вернусь к своим, я наведаюсь также и в Египет — после меня там останется только выжженная пустыня! Я буду сеять там боль и смерть, безжалостно истребляя всех этих больных уёбков, считающих нормой рабовладение и гладиаторские игры! Пидоры! Ненавижу!

Выдыхаю и закрываю глаза.

— Ладно, иди внутрь — я сам тут справлюсь, — сказал я Настюхе.

Настюха кивнула и спустилась в люк на крыше, а я приступил к созидательной деятельности — впредь нужно внимательнее смотреть на то, чем я ремонтирую мою малышку.

Смотрю на модернизированный багажный отсек — я успел снять его с цистерны, а затем вернуть обратно, после чего меня осенило.

В Кении ведь нет проблем с топливом, так как эта проблема исчезла вместе с его потребителями…

Это значит, что нет никакого смысла везти топливо в Момбасу — я, буквально, привёз это топливо из Кении.

А уже это значит, что нахуй не надо везти цистерну обратно, а можно сделать по-умному: взять с собой примерно пять тонн топлива, на всякий случай, а всё освободившееся пространство использовать для увеличения комфорта поездки и прироста живучести моей малышки.