Книга Вечно голодный студент 8, страница 129 – RedDetonator

Снаряды пробивали стены или взрывались на них, гильзы со звоном бились об пол и наполняли полуоткрытую рубку телеги ни с чем не сравнимым запахом горелого пироксилинового пороха.

Очередная перезарядка открыла противнику окно возможностей, но тут в дело вступили Муравей и Шахром, начавшие отстреливать всё живое из ручных пулемётов.

После ещё одной серии коротких очередей, каждая из которых нашла свою цель, контроль над двором был установлен.

Персы не закончились, но они просто перестали пытаться заходить в помещения, обстреливаемые Щекой.

В пролом, созданный Щекой, вошли фланговые подразделения, возглавляемые Черепом и Фурой.

Коротко кивнув им, Щека продолжил наблюдение за окрестностями, а фланговые отряды пошли на штурм внутренних помещений.

— Можем присоединиться к ним? — спросил Муравей.

— Нет, блядь, не можете! — ответил Щека. — Если Ронин прикажет перетащить телегу в другое место, кто будет толкать её? Фёдор? Иван? Я⁈ Нет, нихуя! Придерживаемся плана!

Фёдор и Иван — это ополченцы, назначенные заряжать установку, и у них не хватит сил даже просто толкнуть телегу, не говоря уже о её перемещении…

Через стены перебираются другие штурмовые группы Фронтира — они сразу же заходят во дворец, чтобы поддержать зачистку.

Щеке стало скучно, поэтому он достал зубочистку и начал увлечённо ковыряться ею под ногтями.

— Видал этот здаровый хуисос? — спросил Шахром у Муравья.

— Конечно, — подтвердил тот. — Хотелось бы мне завалить его в поединке — наверное, опыта бы отвалили просто дохуя.

— Не напоминай, блядь! — потребовал Щека, хватаясь за сердце. — Я уже тысячу раз пожалел, что пристрелил его!

— Жалка, да… — неуверенно произнёс Шахром.

— Ты бы его не потянул, — сказал ему Щека. — Хотя…

Шахром очень сильно прокачался за все эти штурмы — он находился в перманентной опасности, каждую секунду рискуя погибнуть.

«Потому что быть со мной — это опасно, ха-ха-ха!» — подумал Щека и заулыбался.

За риск у интерфейса принято щедро платить, поэтому Шахром набрал солидно уровней.

— Разъебал бы, есь жи! — уверенно заявил Шахром.

— Мы этого уже не узнаем, — сказал Муравей.

— Я знаю, есь жи, — произнёс Шахром.

Его язык слегка улучшился, из-за пребывания в русскоязычной среде, но ещё есть, куда расти. Впрочем, Щеке плевать — лишь бы было понятно, что является его главным языковым стандартом.

Минут через десять, когда интенсивность стрельбы во дворце существенно снизилась, из парадного хода вышла Лапша, но не одна, а вместе с главным виновником сегодняшней суеты.

— Щека, он твой, — сказала она и бросила поломанного сатрапа на крыльцо.

— Фёдор, достань из того ящика мой механический абсолютизатор памяти, — попросил Щека и выпрыгнул из телеги.

Он размял руки и спину, после чего подошёл к стонущему от боли сатрапу.

— Так-так-так, что это у нас тут? — с любопытством спросил Щека. — Обэма, ты где?

Шахром подбежал к нему и повесил пулемёт себе на плечо.

— Где Студик, сука ты ебанутая⁈ — рявкнул Щека.

Шахром перевёл его вопрос, а сатрап прошептал что-то невнятное.

— Он говорит, что ты знаишь, — сообщил Шахром.

— Не дерзи мне, неверная шалава! — выкрикнул Щека и пнул сатрапа в живот. — Где шахиншах⁈

— Он говорит, что в Ахвазе, — перевёл Шахром.

— Щека, спроси его, куда он дел всех женщин! — попросила Фура, выглянувшая из окна второго этажа.