Онлайн книга «Вечно голодный студент 8»
|
Но остался ещё один — на него у меня есть план. Мне необходимо последовать по холму на восток, в ту сторону, куда отступила наша БМП-1П. Залягу там со вторым гранатомётом и дождусь прибытия врага. А враг, тем временем, начал обстреливать холм, на котором я был десяток секунд назад — наверное, рассчитывают, что удастся прижать меня огнём… Пробежав около двух километров с небольшим, залегаю в хорошем местечке и вижу БМП-1П, которая начала заезжать в ненаселённый пункт Баба Аман. — «Каркас-1», «Дюшес-1» на связи, — позвал я. — Ты что исполняешь⁈ — «Дюшес-1», «Каркас-1», выполняю приказ командира — укрыться за домами, — ответил тот. — Мы тебя не видим. — Я на холме на семь часов от тебя, — сообщил я. — Ладно, окей. Я тут буду и, если что, поддержу. Конец связи. Противника с моей позиции не видно, зато заметно, что дымовая завеса уже рассеялась. Стрельба прекратилась, поэтому остаётся только предполагать, что замыслил враг. Сейчас, по словам Ронина, во всём мире настала фаза блядской войны: приходится применять бронетехнику в условиях, для которых она не предназначена. Танки, например, таким образом применять нельзя, потому что всегда должно быть прикрытие из БМП, БТР или, хотя бы, бронеавтомобилей, но так уж получилось, что все перечисленные машины сейчас гораздо дороже и ценнее танков. Отсюда и современная логика применения танков — они должны идти впереди. У нас в планах тоже было применение Т-72 в качестве передового дозора, но Ронин решил, что сейчас на кону слишком многое, поэтому лучше задействовать БМП-1П, пусть и со мной на борту — она лучше подходит для разведывательных задач. БМП, БТР и бронеавтомобили же, согласно современной логике войны, в бою применять крайне нежелательно, так как они — это способ доставки огневой мощи в любой уголок подконтрольной территории. В идеале, они вообще не должны встречаться с вражеской бронетехникой, а воевать исключительно с пехотой. Спустя минуты, я начал слышать рёв движков — это показались наши три Т-72, уже в развёрнутом боевом порядке. За ними, на приличном удалении, следуют БМП-2 и бронеавтомобили. Они ещё далеко, поэтому вероятно, что столкновение с противником произойдёт у деревни. А противник уже приближается — Т-72 непонятной модификации едет в сопровождении двух БТРов. Но ещё я фиксирую, что десант уже высажен — по обе стороны шоссе движутся пешие подразделения, среди которых есть КДшники. «Получается, эти ребята ко мне…» — заключил я, обнаружив мелькающие на «моём» холме ИК-силуэты. Надо сообщить остальным, а то легко могли не заметить. — «Январь», «Дюшес-1» на связи, — заговорил я в рацию. — «Дюшес-1», «Январь» слушает, — ответил Ронин. — По обе стороны шоссе движутся две группы пеших, — сообщил я. — Северную возьму на себя — мимо меня не пройдут. По югу идут восемь человек, по северу — десять. — Принято, «Дюшес-1», — сказал Ронин. — Конец связи. Время до их приближения ещё есть, поэтому я решаю подзадержаться тут, чтобы израсходовать уже раскрытый РПГ-18. На БТРах сидят какие-то типы, крутящие башками на 270 градусов, с особым акцентом на холмы, но меня хуй заметишь, так как физиономия у меня вымазана желтоватой грязью, на «Алтыне» камуфляжный чехол под местность, а поверх снаряги надет маскировочный плащ под ту же местность. Ну и, вдобавок, я выглядываю из-за камешка, одним глазком… |