Книга Вечно голодный студент 8, страница 47 – RedDetonator

Меня, как обычно, заперли в моей новой обители — в карцере из бетона, в котором из удобств есть только ведро с говном и ссаниной от предыдущего обитателя, обоссанный матрас, скомканная подушка и дырявый кусок ткани в чьей-то конче, который очень недостоверно играет роль одеяла.

Атмосфера удручающая, но ради опыта я готов терпеть и не такое…

Но убранство моих апартаментов меня вообще не ебёт, а вот что меня реально ебёт — это то, что я почувствовал после боя на арене.

Я ведь сожрал около двух килограммов сырой печени — она была прямо из производителя, тёплая и сочная. И особую прелесть ей придаёт то, что я испытал что-то вроде сытости.

Ощущение напоминает мне то, которое я испытываю, когда нахуяриваюсь токсичной алкашкой — кратковременное чувство сытости, ради повторного ощущения которого я и живу последние несколько лет.

Правда, ощущение уже прошло, так как печень благополучно растворилась и всосалась в моём кишечнике. И я начал испытывать печаль, ведь я хочу ещё…

Но долго быть наедине с моей печалью мне было не суждено — пришли Сука и Славян.

Сука сразу начала что-то говорить на фарси.

— Что она говорит? — спросил я, встав у зарешеченного окошка в толстой стальной двери.

— Она говорит, что тебе запрещено есть на арене, — перевёл «Славян-Про».

— Так пусть, в следующий раз, сама спустится на песок и запретит мне это, — ответил я. — А то я тоже могу дохуя чего запрещать. Например, с этого дня я запрещаю ей есть говно. Переведи дословно.

Славян перевёл, надеюсь, с полной передачей смысла.

— Вот, теперь ты не будешь есть говно, потому что я запретил тебе это, сука… — оскалившись, процедил я.

Сука сказала что-то ещё.

— Она говорит, что если ты продолжишь провоцировать её, то она скажет шахиншаху, что у тебя плохая порода и нежелательно разводить тебя, — перевёл Славян.

— Напугала ежа голой жопой, блядь! — ответил я. — Скажи ей, что она может пиздеть всё, что ей вздумается, но это никогда не изменит того, что я лучше её, потому что она слабая. Я ведь почти убил тебя, гнусная ты шалава — тебе просто повезло… Ты была полностью в моей власти и я мог выебать тебя или убить. Но я решил убить тебя, так как я не ебу тухлую падаль.

— Я не буду переводить это, — сказал Славян.

— Не настраивай меня против себя, — попросил я его. — Я терплю то, что ты ходишь у них в домашних ниггерах, и сохраняю к тебе хоть какое-то уважение. Не растрачивай его зазря.

Тяжело вздохнув, Славян перевёл мои предыдущие слова, что вызвало гнев Суки. Она прорычала что-то на фарси.

— Она говорит, что в следующем бою на арене ты умрёшь, — перевёл Славян.

— Посмотрим, грязная ты шлюха, — вновь оскалившись, ответил я.

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 1 февраля 2028 года*

В квартире у Шахрома уже поселилась пустота — без жены и детей это место выглядит мёртвым и одиноким.

— Аллё! Аллё! — выкрикнул Шахром в рацию. — Чинар⁈

— Да, это я, дорогой! — ответила ему жена.

— У вас всё хорошо⁈ — спросил Шахром.

— Да, мы прилетели! — сообщила Чинар. — Здесь очень хорошо, но холодно! Нам дали большую квартиру и сказали, что я могу выбрать себе работу!

— Хвала Аллаху! — воскликнул Шахром. — Как дети?

— Их уже определили в школу — будут учиться в специальных классах, — ответила Чинар. — Но мне сказали, что потом их переведут в обычные классы, когда они освоят язык!