Книга Вечно голодный студент 7, страница 144 – RedDetonator

По внешности могу сказать только, что он местный — черноволосый, смуглый, с карими глазами, с густой недлинной бородой, но без усов. Возраст, ну, наверное, лет двадцать с чем-то.

Одет в военную форму, с тяжёлым бронежилетом, шлемом НАТОвского образца, а также стальной маникой на правой руке. В руках у него ПКМ, с самопальным цинком примерно на 400–500 патронов.

— Ми не знали, что ти не форси! — сообщил он мне. — У тибя бледный лицо — у форси есть такой алп.

— Кто-кто у форси есть? — нахмурившись, уточнил я.

— Алп — это как ми, брат, — объяснил он. — Миня зовут Шахром.

Похоже, что «алпами» они называют КДшников.

— Константин, — представился я. — Но можешь звать меня Студиком.

— Ти откуда приехал? — спросил Шахром.

— Волгоград, — ответил я.

— Слишал такой горот, — покивав, сказал он. — Но в Москва бивал только…

Это объясняет, почему он знает русский — наверное, гастарбайтерствовал в Первопрестольной.

— Круто, — произнёс я. — Ты сам отсюда? Из Ашхабада?

— Не-не-не, брат, — мотнув головой, ответил Шахром. — Я из Гиссар — эта Точикистон, брат.

— Это Таджикистан? — уточнил я.

— Да-да, брат, — подтвердил он. — Я один руски язык знаю — остальные не панимает, брат. Ти прости — не знали же! Мир?

— А убитые? — спросил я. — Кровь же пролита.

Шахром обернулся к остальным и начал переговариваться с высоким и накачанным мужиком, держащим в руках заряженный РПГ-7.

— Гурт гаварит, что заплатит кун за убитых твоим, — сообщил он мне.

— Что за «кун»? — уточнил я.

— Человек ти убивать — рубль платить, — объяснил Шахром.

— А-а-а, компенсация, — понял я его.

— Да, камписация, — закивав, подтвердил он. — Род не будит хашмгин… то исть, возмущанить. Рубль заплатит Гурт. За тибя.

— С чего этот Гурт хочет заплатить за меня? — спросил я с подозрением.

— Хочит друг, брат, — ответил Шахром. — Ваивать ни хочит — ти сильный, а сильный лучше друг, чем враг, да, брат?

Видимо, они уже поняли, что сражение складывается не в их пользу, поэтому решили, что лучше замириться, дабы избежать дополнительных потерь.

Тут в небе вновь появился крылатый микрочелик с АКС-74У в руках. Он подлетел к Гурту, внимательно наблюдающему за ходом переговоров, и начал что-то тихо говорить. Шифруется так, будто я что-то понимаю…

— Тогда мир, — принял я решение. — Но без фокусов.

— Да, брат, без фокусов, — ответил Шахром. — Идём.

Он громко сказал что-то, после чего остальные опустили оружие и расслабились.

Следую за Шахромом, который повёл меня к моему Уралу-ВВ. Его охраняют двое вооружённых боевиков, из нормальных людей, которые сразу же напряглись, увидев меня, но успокоились, когда Шахром что-то сказал им.

Языковой барьер тут непреодолимый, потому что я нихрена не понимаю, что они говорят.

Урал-ВВ, как я вижу, сильно пострадал — лобовое стекло вдребезги, приборная панель пробита несколькими попаданиями отрикошетивших пуль, а ещё пули пробили цистерну, поэтому в салоне сильно воняет дизелем.

— Я сейчас, — сказал я и залез в кабину.

Имеется у меня средство, специально на такие случаи — высококачественная изолента, подходящая для заклеивания пробоин в баке.

С помощью УФ-зрения обнаруживаю абсолютно все пробоины в цистерне и тщательно заклеиваю их, а затем открываю настежь двери.

— Чито делаишь? — спросил Шахром.