Книга Вечно голодный студент 6, страница 98 – RedDetonator

— Что будем делать? — спросил Муравей.

— Вот, держи — это тебе, — сказал я и вытащил из рюкзака заряд.

Это «рыболовный» взрывпакет из 1200 граммов тротила — брезентовый ранец плотно обшит рыболовными крючками.

Всякий раз смотрю на такие заряды и невольно возвращаюсь к мыслям о Сталинградской битве…

— Твоей задачей будет подобраться к Улыбашке и накинуть ей на панцирь этот заряд, — сказал я. — Если всё пойдёт по плану, то мощности хватит, чтобы расколоть панцирь и нанести ей повреждения, плохо совместимые с жизнью. А если всё пойдёт не по плану, то ничто тебе не поможет, и ты умрёшь. В тот раз, с лютиками, я ненадолго задумался о том, надо ли тебя вообще спасать… Держи это в голове, Муравей. Окей?

— Да, окей, — ответил он, нервно дёрнув плечами.

— Смотри, не обосрись, — предупредил я его. — От того, как успешно ты справишься, напрямую зависит то, выживешь ли ты сегодня или нет. Вперёд.

Муравей, после недолгого промедления, поднялся на ноги, перехватил «рыболовный» заряд поудобнее и пошёл к берегу озера.

Улыбашка ответила на вызов и медленно поплыла к берегу, ему навстречу.

«Ох, сейчас что-то будет…» — подумал я, начав возню с камерой.

Помимо GoPrо, у нас есть вот эта профессиональная приблуда, Canon EOS 4000D, с длиннющим 600-миллиметрового фокусного расстояния объективом, похожим на термос с ручкой.

Нарк, вручивший мне этот объектив, сказал, что тело камеры — это полная хуйня, она не особо важна, так как их у нас, как говна за баней, а вот объектив стоит свыше 1 250 000 рублей, поэтому в природе встречается редко и его крайне желательно беречь.

Я установил зеркальную камеру на штатив и направил её на место грядущего действа.

Теперь есть возможность качественно заснять Улыбашку, в последней, в её жизни, фотосессии.

«Муравей должен справиться», — подумал я. — «Иначе придётся его спасать, а это плохо для прокачки».

Он же может начать думать, что его, в любом случае, спасут, а с такими убеждениями за победы дают меньше опыта, поэтому приходится охлаждать ему пыл, чтобы не охуевал от безнаказанности.

Я мог бы, в тот раз, с лютиками, вмешаться раньше, что позволило бы сохранить ему руку, но это было бы непедагогично, поэтому я тактически выждал, а в бой вступил лишь, когда окончательно удостоверился, что он не тянет.

Тем временем, Муравей встал на берегу, а Улыбашка приблизилась к нему на дистанцию около 50 метров, оставаясь при этом по колено в воде.

Он не знает, что от неё ждать, она не знает, что это за хуй припёрся по её душу, поэтому у озера Дуванкуль воцарилась нервозная атмосфера.

Муравей не выдержал первым и вскинул АК-308.

Черепаха среагировала молниеносно — она закрыла «купюроприёмник» щитком, что свидетельствует о наличии боевого опыта и примерного понимания, что сейчас в руках у противника, а затем кинулась в атаку.

Муравей проявил выдержку и не сделал ни одного выстрела, вместо этого предпочтя дать дёру, с целью выманить Улыбашку на открытое пространство.

Та пробежала вслепую метров семьдесят, а я проследил за ней камерой, чтобы заснять всё в качестве 4К.

Никаких способностей дальнего боя за Улыбашкой замечено не было, но за прошедшие месяцы всё могло измениться, поэтому Муравей предельно собран и ждёт от неё говна.

Именно на случай наличия огненных или кислотных плевков, у него в разгрузке нет никакой взрывчатки, а взрывпакет всего один и закреплён на рюкзаке.