Онлайн книга «Вечно голодный студент 3»
|
— А-а-а-а!!! — заорал я, снимая с себя остатки рюкзака. — М-м-м, блядь!!! Обгоревшей рукой залезаю в рюкзак и пытаюсь вытащить аптечку. Руки трясутся, боль становится острее, а я дрожу и пытаюсь открыть пластиковую коробочку. С пальцев на пластик липнет сгоревшая плоть, сочащаяся мутной жижей. Наконец, мне удаётся зацепить защёлку и открыть аптечку. Сразу же, без промедления, я вытащил из неё шприц-тюбик с промедолом, зубами снимаю с него колпачок и жалюсь в правое бедро. Не тратя времени зря, достаю следующий шприц-тюбик и повторяю процедуру в левое бедро. Можно, конечно, словить передоз и сдохнуть от угнетения дыхания, но одного миллиграмма для притупления такой боли было бы, явно, недостаточно… В небесах, над лесом, кружат дроны этих уёбков, но ко мне они не лезут, потому что не хотят терять их зря. Они ведь не понимают, каково моё реальное положение — да, я горел, но, тем не менее, бежал, горя как факел, а затем нырнул в болотную жижу, после чего пробежал ещё около километра, до леса. От КДшника можно ждать всего, чего угодно, о чём эти дырявые гондоны точно знают… Но насчёт вражеских КДшников я могу быть уверен — им сейчас не лучше, чем мне. То есть, те, кто не сумели выбежать из леса, уже мертвы, это гарантированно, а те, кто выбежали, наверное, лежат где-то в поле и загорают. В воздухе воняет дымом и я отчётливо чувствую его, несмотря на то, что вдохнул несколько раз раскалённого воздуха и сжёг себе слизистые. Интерфейс показывает, что у меня ожог лёгких, ожог почти всего тела, повреждение глаз, а также длинный список других травм и повреждений, которые долго перечислять. Полный форсреген стоит 189 674 килокалории, а по времени займёт не менее 31 часа. Я себе такое позволить не могу. Осторожно сажусь на землю и жду, пока не начнёт действовать промедол. Нужно мыслить рационально и выбрать критические повреждения, которые мешают мне сорваться с места и продолжить бегство в Волгоград. — К-хы-ых… — попытался я сказать что-нибудь. Ожог носоглотки тоже есть, причём из-за него даже дышать больно. Надо включить его в список на регенерацию. «Любой, сука, нормальный человек…» — подумал я. — «Да кто-то бы уже в кому впал и умер». А я не просто сижу и жду действия обезболивающего, но ещё и думаю о том, как буду лечиться и возвращаться в Волгоград. Да уж, не таким я планировал этот рейд… Немного приятно, что я не только снёс им технику и боеприпасы в промышленных масштабах, но ещё и положил не меньше шести-семи КДшников, но сейчас, испытывая почти невыносимую боль, я жалею о том, что всё сложилось именно так. Открываю клапан полусгоревшего рюкзака и ищу там что-то, чем можно промочить горло. «Блядь!» — нашёл я только простреленную бутылку. На самом её дне ещё находятся несколько глотков воды — я приложил пулевое отверстие на бутылке к губам и выхлебал их. «Надо налутать огнестойкий костюм», — подумал я. — «Они у нас есть, но я не думал, что окажусь посреди огня. Да и насколько бы он помог? На пару десятков секунд?» Боль сначала отупела, а затем ушла на задний фон, поэтому я начал действовать. Ожог лёгких и ожог носоглотки выставил на регенерацию первыми, что отняло у меня 31 586 килокалорий. Дорогое удовольствие, но не самое дорогое в прайс-листе… Постепенно начался зуд в лёгких, горле и носу. В лёгких он отдалённо напоминал зуд в бронхах, как при бронхите, в горле же ощущалось что-то беспрецедентное, впрочем, как и в носу. |