Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 107 – Алекс Го

Беспокойство распространилось по знатным домам и по орденам. Люди начали присматриваться к девушкам, спасенным «славным героем» и находили тревожные знаки, говорившие о применении запретных чар.

Протагонист пытался действовать по старой схеме - очаровать, запутать, убедить. Но в этот раз против него была целая страна, а из-за баллад сейчас даже последний нищий знал, что Бао Цзяну верить нельзя.

Обеспокоенные родители, объединившись с заклинателями, предприняли меры. Протагониста попытались задержать для допроса, однако это было роковой ошибкой. Загнанный в угол Бао Цзян показал свое истинное лицо. Он устроил кровавую баню, прорываясь из окружения, а одурманенных девушек использовал вместо живого щита.

Теперь он не был благородным заклинателем. Он был разоблаченным злодеем, наследником кровавого культа, в черном списке у властей и всех праведных орденов. Его лицо красовалось на листках с объявлением о розыске по всей стране, и под портретом крупными иероглифами было выведено: «Бао Цзян. Крайне опасен. Мошенник, насильник, убийца». Награда за его голову была очень щедрой и привлекла самых отъявленных головорезов со всего континента.

Хань Ян, услышав эти новости, позволил себе искреннюю, ничем не омраченную улыбку. Столько жизней он пытался победить протагониста с помощью меча или заклинаний, но в лучшем случае удавалось свести битву к ничьей, убив себя одновременно с противником. А сейчас с помощью силы искусства он наконец-то сумел одолеть врага. Они с ним словно поменялись местами. Теперь Хань Ян - прославленный гений, а Бао Цзян - подлый злодей, ненавидимый всеми в стране.

— Он в ярости, - тихо доложил пророк, проверив состояние протагониста по просьбе старшего брата. - Винит во всем «неизвестного поэта». Он поклялся найти того, кто очернил его имя, и заставить долго и мучительно умолять о смерти.

Хань Ян усмехнулся.

— В этот раз у него руки коротки до меня добраться. Посмотрим, как ему понравится быть всеобщим изгоем.

Однако несмотря на бахвальство, Хань Ян понимал, что это еще не конец. Бао Цзян до сих пор жив и попытается вернуть себе былую славу и положение. От обвинений ему теперь не отмыться, но он может пойти по темному пути и на самом деле стать главой культа.

Тишина в покоях Сяо Ланя была звенящей, нарушаемой лишь прерывистыми, хриплыми вдохами. Пророк сидел на циновке, обхватив голову руками, его плечи мелко дрожали. По щекам текли слезы, но он их почти не замечал

Он увидел конец света. Небеса раскололись, и небожители спустились вниз. Они уничтожили самых могущественных заклинателей мира с такой легкостью, будто муху прихлопнули. Города, великие ордена, горные пики - все обращалось в пыль и пепел под их ударами.

Дверь скрипнула, впуская Хань Яна. Он вошел без стука, его взгляд скользнул по сгорбленной фигуре младшего брата, и в его глазах не отразилось ни капли сочувствия, лишь привычная холодная оценка ситуации.

— Ну что, насмотрелся на апокалипсис? - голос Яна был поразительно спокоен, даже будничен. - Жутковатое зрелище, да? Особенно в первый раз.

Сяо Лань вздрогнул и поднял на него заплаканные, полные немого ужаса глаза. Он не мог вымолвить ни слова. Хань Ян вздохнул, подошел и грубовато потрепал его по голове, словно гладя испуганную собаку.