Книга В тени гегемона, страница 101 – Ольга Валль

Боливар от такой наглости даже замолчал, а потом разразился длинной тирадой, что это на войне контр-адмиралы могут командовать, сколько им влезет, а когда их еле живых притаскивают на операционный стол, то права голоса они не имеют. Долго говорил. Под конец тирады Боливар потребовал у Амарго планшет и сказал, что дурь из головы лучше выветривается в спортзале, чем за картами, но все должно быть по распоряжению врача. А пока он пишет, эти двое алкашей пусть валят с глаз долой! И если завтра одна самонадеянная личность изволит перестараться, то и ладно: полежит пластом два-три дня, впредь будет умнее.

Контр-адмирал вызов принял и, кажется, даже не обиделся. Вагензайл сказал, что проследит за тренировками лично, а если Фред решит загантелить себя по полной, то таскать контр-адмирала десантникам не впервой. Тем более, что без реанимационной капсулы он весит гораздо меньше.

— Очень странно, что вы не выставили охрану у моей палаты, — высказался напоследок шумного разговора Фредерик.

— Успокойся, — дернул его в сторону коридора Руперт. — Коли тебе так спокойнее, я уже завтра заминирую подход к медотсеку и посажу пару снайперов.

Фредерик не ожидал такого выверта мыслей и начал перечислять, что и он вообще-то на корабле чужой, и как чужой может навредить, если будет бесконтрольно шляться по коридорам.

Вагензайл обозвал его занудой и добавил, что бесконтрольно на этом корабле можно только пить. Но только с десантниками.

А чужих, которые могут навредить кораблю, сюда вообще не пропустят!

* * *

Оскар никогда не размышлял, как будет выглядеть их штаб-квартира на время проводимой операции. Он достаточно доверял профессионалам принимающей стороны, которые должны были обеспечить, в первую очередь, безопасность, а вопрос комфорта сразу выносил за скобки. Десять лет опыта работы «в поле» приучили его к мысли, что питаться можно всем, что заглушает чувство голода, спать можно везде, где ты чувствуешь себя защищенным, а всем остальным — можно пренебречь.

Если надо.

Оскар знал, что в разведшколе про него даже ходила байка, что однажды он эвакуировался с задания в желудке крупной рыбы. То ли педагог какой рассказал, то ли само собой зародилась. Из недр студенческого фольклора часто всплывало что-нибудь эдакое фантастическое.

Всем, кто подходил спросить: правда ли это? — всегда отвечал: чистая правда. А потом долго и занудно рассказывал, что изоляционные скафандры им выдали очень хорошие, а вот операцию отхода планировали какие-то идиоты, и поэтому пришлось вместо комфортного вертолета отправиться вот таким экзотическим путем.

На Камиззене под штаб-квартиру взяли в аренду небольшой ресторанчик в задрипанном бизнес-центре, где пахло дешевой едой, кондиционеры работали через раз, но зато было несколько выходов. В том числе отдельно подготовленный, через подземные коммуникации.

По защищенному каналу Оскар выслал начальству отчет о проделанной работе и ждал вызова. Минут через двадцать: Кимарим читал быстро.

Встречный звонок пришел по протоколу двойного шифрования. Оскар ввел нужные десять символов, потом еще десять, потом двенадцать, голосом проговорил несколько стихов для идентификации интонации и, наконец, увидел начальство.

Кимарим Эрлинг сидел в кресле из дорогой кожи. Темно-синяя сутана была наглухо застегнута, высокий воротник украшали вышитые ирисы.