Книга В тени гегемона, страница 117 – Ольга Валль

— Откуда такой пафос? — Фредерик повернулся и, прищурившись, посмотрел на Фукса.

Тот проигнорировал жесткий взгляд

— Пафос? Откуда? Только объективная реальность!

— Ну давай, удиви меня!

— Мне не нравится твой тон, твои манеры и твои мысли, Фредерик. Но еще сутки мы с тобой должны работать вместе, потому что иначе Ранезир не спасти. А вот потом я с удовольствием перестану с тобой общаться.

— Если я не сдохну в космосе.

— Или я — при пушечных расчетах.

Фукс отвернулся. Фредерик сжал губы, чтобы не сказать еще несколько фраз, которые готовы были сорваться с языка, но понимал, что тогда они точно разругаются вдрызг, и о совместной военной операции можно будет забыть. Перед глазами встали горящие отсеки Ранезира, плачущая Лиза и перепачканный кровью Боливар, оперирующий прямо в коридоре.

Фредерик прогнал неприятное видение и шумно выдохнул:

— Я приносил присягу защищать мирное население нашей галактики и не нарушу ее.

Фукс смотрел на потолок, Фредерику был отчетливо виден его профиль: покатый лоб, крупные кошачьи ноздри с мягкой розовой пимпочкой посередине, пушистые белые брови. В нагрудном кармане пиджака Фукс носил маленькую расчесочку — и когда задумывался над чем-то сложном, вынимал ее и причесывался. Фредерика этот жест безумно бесил!

— Когда мне было двадцать три года, я решил, что всю свою жизнь я буду мстить прихвостням короля Делайсиса.

— Я двенадцать лет убивал дэровских солдат, — парировал Фредерик.

— Но Ранезир не виноват в нашем прошлом, — не дал ему продолжить Фукс. — И Камиззен не виноват, и никто из людей не виноват. Сейчас я пришел к такому мнению.

— Почему, — хрипло спросил Фред.

Прошло минуты три. Чай остывал, Фукс глубоко вздохнул:

— Я учился на архитектора в автодорожном институте и хотел строить мосты. На моей планете тогда был промышленный бум: из соседнего звездного сектора к нам привезли технологию удобрений, и выяснилось, что на наших почвах она дает какие-то фантастические результаты. Я не особо разбираюсь в этом… Все строили гидропонные установки, снимали урожай по восемь раз в год, массово прокладывали дороги для доставки в города и на космодром. Это было очень нужно, но не красиво. Я хотел строить красивые дороги.

А потом Дэры что-то не поделили с Делайсисами, мою планету оккупировали войска короля, прислали охрану и наместника. Тот поднял налоги, национализировал производство, ввел полицию нравов, начал вывозить наше продовольствие… Голода не было, но жить стало беднее и страшнее. Мы немного посопротивлялись, король отправил космическую эскадру, а те распылили в воздухе какую-то дрянь — и у нас на планете настала ночь. Днем она была немножко светлее, ночью — совсем кромешная темнота.

— И что вы?

— Мы продержались полгода. Потом началась голодовка, и мы сдались. Я смотрел видео-трансляцию из дворца правительства. Адмирал делайсисовской эскадры говорил, что он не хотел лишней крови.

— Если бы был десант и планетная бомбардировка, кровь точно была бы.

— Да. Была бы, — Фукс немного помолчал. — У нас в любом случае не было шанса. Но тогда я был молод, и мне казалось, что нас победили подло.

Фредерик промолчал, а потом решил заполнить возникшую паузу:

— Войска дома Дэров захватили мой город, когда мне было одиннадцать, — заговорил он, понимая, что Фукс больше продолжать не будет. — Дома горели, кругом стреляли, папу призвали месяц назад, мама пошла поискать еды и не вернулась, я сидел в подвале, пока не стало нестерпимо голодно. Прибился к банде беспризорников, попался во время облавы. Меня определили в какой-то интернат, в котором я пытался выжить. Однажды мне удалось подслушать, что нас всех готовят на продажу в колонии на дальние рубежи. Я сбежал во время перевозки.