Книга В тени гегемона, страница 140 – Ольга Валль

— И что?

— Я подумал, что умереть рядом с человеком, который спешит тебе на помощь, можно. А в этом бою мы вообще не имели право умирать: я слово дал.

— Какое слово?

— Пообещал Лизе вернуть её папу домой.

Амарго фыркнул, но по лицу было видно, как ему приятно.

— Капитан! — к живописной троице подошёл старпом. — Мы готовы заводить " Ириду" в доки. Ранезир даёт посадку на самый большой причал, говорят: вас там встречают.

— Это Волаз. Наверняка, парад устроил. Он любит, чтоб красиво, — удовлетворенно вздохнул Фредерик и начал выковыриваться из кресла, одеяла и куртки. — Дайте мне свой стимулятор, Вагензайл?

— Десантный стимулятор?! — Руперт посмотрел на решительного контр- адмирала: Да он и на здорового действует, как удар молотом. Не то, что на вас. Боливар меня убьёт. Похоже, он вас заочно зачислил ко мне в полк и оптом взял ответственность за ваше здоровье.

— Отмахнетесь произволом старшего по званию! Давайте!

Руперт набрал на браслете связи номер и позвонил в медотсек.

— А вы не с собой его носите?

— Фред, мы войска наземного базирования на промышленном кластере. До твоего прибытия у нас тут не война была, а курорт. Мы не носим при себе десантные стимуляторы. Нам не надо.

— Точно! — Фредерик махнул рукой. — Я привык, что у моих с собой всегда пакет обезбола, пакет антидота и стимулятор, чтоб вколоть и добежать до спасательного бота. Вы медсестру вызвали?

— Если бы, — пробурчал Амарго, успевший подняться с пола, пересесть за дублирующий пульт и теперь вместе с рулевым аккуратно заводящий корабль на причальные магнитные захваты. — Такое дело он ни одной медсестре не доверит: сейчас сам придёт.

— И даже не надейтесь отвертеться! — Боливар держал пистолет с инъекцией как обычно держат бластер и вид имел решительный: Плечо давайте!

Фред послушно снял худи. Вагензайл встал, потянулся и отошёл за кресло.

— Вы, контр-адмирал, выпендрежник! И это я вам как медик говорю, — зашипел освобождающийся инжектор.

Щеки Фреда начали розоветь. Врач вздохнул:

— Но на стартовой полосе не протолкнуться от ваших и наших, и я вас понимаю, — он отключил впрыскиватель. — Пять часов активной жизни я вам гарантирую, а потом будьте на связи, пожалуйста, я пришлю моих ребят, мы аккуратно отнесем вас в квартиру — и вы проспите часов двадцать.

— Я дам вам номер Эллима Волаза. Отнесите меня спать на его корабль.

Космический корабль, заходящий в доки, — это очень красивое зрелище. Он медленно разворачивается, плавно снижает скорость, выверяет угол наклона, будто танцует старинный танец, и постепенно покидает космос, словно растворяясь в искусственной планете.

Но на этот раз заходящие на посадку о красоте не заботились: корабль почти падал в Ранезир. Обшивка была повреждена в нескольких местах, через несколько отсеков тянулся распаханных надрез с оплавленными краями, отражатели с обоих бортов были сбиты, носовые орудия держались на честном слове. Запах горячего металла, горелой изоляции, привкус таблеток во рту и особая легкость в голове — вот так и запоминается победа.

Главный посадочный причал Ранезира был полон народу. «Ириде» выделили центральную полосу, и пока линкор заходил в док, Фредерик с удовольствием разглядывал родные эсминцы. Друзья его ждали.

В сопровождении Вагензайла и Амарго он прошел по коридорам своего временного корабля, спустился на лифте вниз, к выходу, где снова столкнулся с Боливаром. От предложения присоединиться к торжественному выходу главврач больницы отмахнулся и сказал, что этого всего не любит, и лучше он вечером в казарму к десантникам зайдёт, посидит за рюмкой чая и послушает рассказы очевидцев. И вообще, он больше про здоровье Фреда волнуется и как у него раны на груди заживают, а какие медальки на эту грудь будут потом крепиться, беспокоят его гораздо меньше.