Книга В тени гегемона, страница 63 – Ольга Валль

* * *

— И я все равно не понимаю, что ей не хватало в жизни, чтобы пойти на такое, — устало потер виски Тьярро Верде, когда часом позже они ехали в машине к зданию Следственного комитета. Правительство выделила офицерам космофлота машины — и Верде предложил подбросить полицейских до офиса. — Красавица. Знаменитость. Я слышал на приеме, как она арии поет: меня в дрожь бросало. И такая крыса!

— Ага, — согласился не менее уставший Бруно фон Ратцель. — Я сейчас банальность скажу, но иногда за внешним блеском скрывается откровенное гуано. Впрочем, вы сами знаете — обратные примеры тоже встречаются. Взять хотя бы вашего помилованного сепаратиста, Эллима Волаза.

— Фредерик правильно тогда поступил, — мотнул головой Верде. — Волаз сражался за свободу родины. А то, что собственное правительство эту свободу продало захватчикам, Эллима не волновало.

— Говоря вашим языком, Фредерик опирался на показания внутренних приборов.

— Мне кажется, что в этом мы с вами похожи, Бруно. Вы тоже не поверили официальным источникам и начали копать дальше, потому что ваши внутренние приборы показывали лживость доказательств.

— А часто Фредерик отклоняется от буквы закона?

— А вы?

Ратцель хмыкнул. Пейзаж за окнами сменился с пышных садов частного сектора на современные небоскребы. Рыдающая певица осталась позади, под домашним арестом. Программисты из Комитета копали историю ее линков в коммуникаторе в надежде выйти на нанимателя.

— Наш Фредерик, конечно, бабник. И не очень дружит с начальством. Но он прекрасный командир, -

Верде вспомнил последние успешные битвы, додумал мысль до логического конца и помрачнел еще больше:

— Его похищение могли организовать, чтобы переломить ход будущего сражения. Сейчас место Фредерика временно передали мне, но я не уверен, что выиграю следующую битву. Тэр гораздо талантливее меня.

— Зато вы честный, — тихо прокомментировал Бруно.

Он тоже понимал, что шансов увидеть контр-адмирала живым ничтожно мало, и с каждым днем становится все меньше. Чтобы лишить королевский флот талантливого военачальника и посеять раздор между его командой накануне нового витка сражений, Фредерик-перебежчик годился лучше, чем просто убитый.

Хотя и убитый тоже подходит.

Тьярро Верде дождался, пока Бруно выйдет из машины, и немедленно попросил связаться с мостиком флагмана.

Адъютант вел глайдер на предельно разрешенной скорости, и город за окном слился в реку сияющих огней вечного праздника. Из салона машины было видно, как стеклянные фасады небоскребов превращались в зеркальную реку, как нескончаемая вереница окон прерывалась на вспышку рекламной вывески. А потом глайдер вильнул — поднялся на скоростной диаметр на уровне двадцатых этажей, а следом — Верде почувствовал, как его слегка вдавило в кресло — еще выше: и теперь они двигались по междугородней трассе прочь из столицы.

— Какая сейчас скорость? — поинтересовался он, чтобы не уснуть. Часы показывали почти половину второго ночи, и глаза у Верде закрывались.

— Триста десять километров, — отозвался водитель. — Ехать около пяти с половиной часов. Вы бы поспали…

— Позже, — усталый голос Верде потеплел: он сам когда-то был вот таким адъютантом, бегал с документами, водил машину, мог не спать всю ночь и теперь понимал, каково быть вот таким… молодым, — Как мостик ответит, пусть соединят меня с полковником Глендом. Надо поговорить.