Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 23 – Максим Бугаёв

Носки и форма успели просохнуть, что уже радовало. На сборы ушло немного времени, но мне всё же хотелось узнать, отведено ли у товарища Лидии время на гигиену ротовой полости, умывание и посещение туалета.

— Товарищ Скворцова, — решил я тоже быть с ней честным в своих потребностях. — У нас есть время, чтобы почистить зубы и умыться?

Девушка, неотрывно следившая за мной, кивнула, указав пальцем на запястье. Я понял этот жест: время ограничено, всё нужно сделать быстро.

Через две минуты я был готов. Кстати, обратил внимание на нашивки на форме товарища Скворцовой.

Лидия поймав мой озадаченный взгляд проследила за направлением моих глаз и весело улыбнулась.

— Рядовой Бочкин, меня восстановили в звании, — пальцем постукала она по шеврону сержанта, — Так что переходишь в моё распоряжение.

— Так точно, товарищ сержант, — тут же вытянулся я и отдал честь.

— Да не ори ты, придурок! — гневно цыкнула на меня Лидия, — Вольно, боец. Веди себя естественно и в случае необходимости обращайся ко мне нормально.

— Разрешите обратиться, товарищ сержант, — уже шепотом и спокойно спросил я.

— Разрешаю.

— Цель столь раннего подъема, товарищ сержант?

Лидия приложив руку к виску устало закивала головой,

— До чего же ты твердолобый Ярослав, — с сожалением и какой-то иронией в голосе выдала она, — Как же до тебя достучаться-то?

* * *

Варта нервно расхаживала из стороны в сторону, не зная, куда себя деть. Викторович, этот старый интриган, сейчас был в кабинете у товарища Краснова вместе с заявившимися людьми из комитета безопасности.

Руки тряслись, а спина покрывалась холодным потом. На кончиках пальцев, ног и рук Лютая ощущала парадоксальный холод, несмотря на то, что на улице было плюс тридцать пять градусов.

Девяти тысяч квадратов ремонтной мастерской, где она сейчас находилась, было слишком мало. То есть в этом ангаре было невыносимо тесно и душно. Хотелось куда-то уйти, убежать, уехать, улететь, скрыться и раствориться в неизвестном направлении, чтобы о тебе все на свете забыли раз и навсегда.

За дверью раздались чьи-то шаги. Старший сержант застыла на месте от ужаса. Она даже не могла пошевелиться, наблюдая, как ручка двери медленно опускается вниз.

Дверь открылась, и из проема повеяло могильным холодом — словно сама смерть явилась за ее душой. Но в следующее мгновение глаза выхватили из темноты белый халат Колесина, а затем показался и он сам целиком.

И больше никого. За ним не было ни души.

От сердца немного отлегло, но Варта не верила в лучшее. Скорее всего, Святослав Викторович принес дурные вести и скоро за ней придут.

Мужчина закрыл за собой дверь и довольно бодрой походкой подошел к ее столу, внимательно посмотрев на Лютую:

— Чёй-то ты такая бледная, Вартуша? Неужто прохворала? — улыбнувшись, ляпнул капитан, усаживаясь в кресло для гостей. — Накрывай на стол, милая, я пришел не с пустыми речами.

В этот момент дверь снова открылась, и на пороге показалась какая-то неизвестная молодая девушка с довольно милым личиком. Но когда она переступила порог, Лютая снова покрылась холодным потом.

Ее форма. Такую носили только в комитете государственной безопасности. Младший лейтенант.

— Здравствуйте, товарищ Лютая, — тут же произнесла она, уверенно шагнув навстречу и ухватив старшину за руку для крепкого рукопожатия. — Уже наслышана о вас от Романа Николаевича. Приятно познакомиться. Я Гунько Елизавета, третий отдел. Буду рада работать вместе с вами.