Книга Стальной Апостол, страница 37 – Максим Бугаёв

— Сюрприз, - только и сказал я, памятуя всех богов. Опять баба! Опять с железяками, протыкающими плоть. Везёт же мне сегодня. Просто клуб знакомств.

Я попытался положительный аспект в этой встречи найти. Хорошо, что нас нашла эта блонда мелкокалиберная, а не те жлобы под два метра высотой, которых мы наблюдали на 'Тиграх'.

Девушка была ниже нас на голову, лет двадцати пяти от роду. Длинные белые волосы, заплетённые в пять косичек, уложенных сзади, голубые глаза, правильные черты лица и в военной робе. Роба очень напоминала образец формы пехотинца моей Родины. Такой же пошив: широкие штаны с множеством карманов спереди и с боку, распахнутая куртка и белая майка. Высокие армейские кожаные ботинки, с шнуровкой солдатского покроя. Глаза резал окрас камуфляжа, в котором была роба девчонки. Ядовито жёлтого цвета с синим и красными пятнами. Такого окраса встречать ещё не доводилось.

Она что-то сказала, но слов я не разобрал. Говорила она на непонятном и незнакомом мне языке. По интонации я понял, что она что-то нас спрашивает, но что именно, это вопрос.

Она опять повторила те же слова, как я понял. Только в этот раз она уже говорила более громко и угрожающе. Молчать не вариант. Надо как-то ответить, что ли.

Девушка переместилась. Теперь она стояла сзади меня и лицом к Толику. Отдам ей должное, вела она себя абсолютно спокойно.

— Ке се, карека? - сумел я разобрать в третий раз её слова. Язык, на котором она говорила, чем-то мне напомнил французский. И я без задней мысли и ответил, то, чему меня учили в школе.

— Je m'appelle Maksim. - Сomment t'appelles tu?

— Се пате? - недоумённо сказала она.

Даже не знаю, поняла она, что я сказал, или нет. Но похоже было, что нет. И теперь одно было ясно, она не говорит на французском и не понимает французский. Ну и как теперь нам поступать?

— Что ты ей сказал? - тут тихо спросил меня Анатолий.

— Сказал, что меня зовут Максим и спросил, как её зовут, на французском.

Тут блондинка явно разнервничалась и стала чего-то требовать и что-то злобно говорить. Ей не нравилось, что мы разговаривали между собой. Да ещё и на незнакомом ей языке. Тут её можно понять.

Я уже не мог сидеть на корточках. Чисто физиологически. Щёлкнул мениск на правой ноге в колене и мне чтобы его вправить на место понадобилось присесть и встать несколько раз. Мне было плевать на злобную блондинку с мечами в руках. Сейчас для меня задачей номер один было вправить мениск. Щелчок и мениск стал на место. Я выпрямился во весь рост на своих ногах. Почувствовал облегчение. Пронесло. Если упустить момент, то жидкость начнёт скапливаться в колене и тогда я ходить не смогу как минимум два месяца. А это здесь смерти подобно.

— Фу ра кета! Кесу! Каса кэтэ! - кричала на меня блонда.

Лезвие меча больно упёрлось мне в спину. Испуганные глаза Толика подсказали мне о серьёзных намереньях блондинки. Лица её я не мог видеть, так как находился к ней спиной, но ощутил исходящие флюиды опасности от девушки.

Я поднял руки вверх и стал тихо разворачиваться лицом к ней. Медленно и очень аккуратно. Получить под рёбра самурайским клинком мне очень не хотелось. Она дала мне развернуться, и мы встретились взглядом. Не могу себя назвать великим психологом, или мудрейшим чтецом глаз, только могу сказать точно одно. Я прочёл в её глазах страх и отчаянье. Какую-то обреченность загнанного в угол зверя. Отчаянье и горе.