Книга Стальной Апостол, страница 47 – Максим Бугаёв

К тому моменту, когда мы пришли к убежищу дождь практически пустился во всю. Холодный ветер вносил весомую лепту к желанию побыстрее убраться с открытого места и забиться куда-то в тёплый угол. Безумно захотелось налить себе чашку горячего чая, да укутаться пледом в удобном кресле. Ко всему этому делу если добавить камин, со живым огнём, то это будет вершиной блаженства. Ну а пока. Когда посмотрел на Анатолия, мне его по-человечески стало жалко. Он весь продрог до костей, это было видно и не вооружённым глазом. Ему точно сейчас было не сладко, и я всерьёз беспокоился за его здоровье. Ведь он пока что, единственный мой союзник в этом враждебном для нас мире. И терять мне его совсем не хотелось.

Я опускался предпоследним в убежище, замыкала блондинка. Первым зашёл паренёк, вторым я отправил Толика. Тому нужно было чем быстрее убраться с улицы, тем лучше. Ступенек никаких, просто насыпь земли. Нора зверя огромного, не иначе. Идти пришлось, пригнув голову, что не особо радовало. Я опускался и опускался, уже на первой минуте спуска не было ничего видно вообще. Двигаться приходилось только на слух и на ощупь. Я слышал, как впереди меня тяжело дышал Толик, который разбавлял тишину спуска отборными матюгами. Очевидно он каждый раз цеплялся за коренья, которых тут было в избытке. Я вспомнил про мобильный в кармане и достал его. С помощью света, который исходил от дисплея двигаться стало намного удобнее. Спустя ещё сорок шагов впереди показалась металлическая дверь. Пришли, как понял я.

Пацан повозился с замком в двери, и она быстро отворилась. Опять настало время удивляться. Я было думал, что мы сейчас залезем в какую-то вонючую пещеру, где темно и сыро, чтобы упрятаться от непогоды, а мы оказались в довольно просторном, сухом и тёплом ангаре. По началу, как мы только вошли, или пролезли, не было видно ничего. Темнота, хоть глаз выколи. Только потом, спустя пара секунд, где-то справа от нас, где находился пацан по моим подсчётам, раздался звук, характерный клацанью тумблера и жёлтый свет тускло осветил помещение. Глаза резало даже от такого тусклого света после нахождения в темноте. Требовалось время, чтобы адоптироваться и привыкнуть к освещению. Первым в глаза мне бросился бетонный пол, расчерченный жёлтыми линиями направления движения. Армейские ящики с витиеватыми надписями и артикулами, стеллажи, шкафы и...

Желтый свет ламп под потолком, которого хватало, чтобы можно было свободно осмотреться преподнёс взору что-то более существенное и пикантное. А посмотреть здесь было на что. В глаза бросился стоящий посреди ангара на смотровой яме АМХ 1390. Именно 1390, калибр этого орудия я узнал сразу. Французский лёгкий танк серийного производства, который узнал мир, если мне память не изменяет с 1952года. Тут точность надо внести - 'мой мир' его узнал в указанном мной году, здесь, когда это событие произошло - неизвестно. Хотя в комплектации с девяносто миллиметровой пушкой он выпускался позже.

Грязный, помятый со всех сторон, но не утративший своего грозного вида и хищных очертаний. 'Где это его так поистрепало?'. Броня танка была вся усыпана оспами пробития вражеских кумулятивных снарядов. Не большого калибра, но великое множество. Шрамы от осколков буквально усеивали со всех сторон танк. Такой себе израненный зверь стоял и ждал заботливой руки хозяина. Хотя какая броня у АМХ, так, одно название, чтобы под дождём не размок, да не распался.