Книга Это твоя ошибка, дамочка-Бог, страница 45 – Максим Бугаёв

— Эй, бло погоди! Не горячись, — сразу же он перестал корчить из себя звезду, выставив ладони вперед, — Я вообще тут по делу. Меня Мих Аил прислал.

— Чего? — остановился я, занося руку дружбы, сжатую в кулак.

— Не кипятись, бло. Меня предупредили, что ты бешенный пёс, поэ…

Договорить этому приятному молодому человеку я не дал. Ненавижу, когда меня сравнивают с собакой. Вот реально, без шуток. Особенно всякие дистрофики, в рванье, которые нагло заваливаются к тебе в хату.

Отдаю должное, реакция у типа была хорошая. Двигался правда, как нарколыга, но от первого удара ему удалось чудом уклониться. Но кто я такой, чтобы ограничиваться столь скупой подачей. Мне не жалко, для хорошего человека и второй и третий раз махнуть рукой по очередности с правой на левую. В общем на этом удача этого очкарика и закончилась. Теперь из нас двоих можно было сразу понять, кто очкастая собака, стоящая на четвереньках.

Закрыв дверь на замок, я вернулся к Ульме, которая следила за развернувшимися событиями со своего места.

— Это Жук, — тихо сказала она, когда я присел на стул напротив неё.

— Кто? — не понял я.

— Жук, — спокойно ответила она, как-то неловко отводя взгляд в сторону. — Имени я его не знаю, но он… как бы это правильно сказать, наш информатор в этом районе.

«Блять, да что же это такое?» — тихо выругался я про себя, понимая, что меня, походу, окружают одни недоразвитые.

— А раньше сказать было нельзя, босс? — тихо, пытаясь сохранять спокойствие, спросил я.

Ульма даже не повернула голову в мою сторону, продолжая виновато отмалчиваться. Делать было нечего, я встал и пошёл обратно к двери. Провернув замок и распахнув дверь, я заметил, что пёсик послушно сидит на четвереньках у двери, отпуская под нос всякие ругательства, ухватившись рукой за живот.

Схватив за шиворот этого красавчика, я затащил его в квартиру и, волоча за собой, притащил в комнату. Вспомнив, что я радушный и приветливый хозяин, скрепя сердце я потянулся к одной из сумок, что принесла Ульма, и достал завернутый в бумагу бутерброд.

Глядя на этого горе-панка у меня посреди комнаты, могу с уверенностью сказать, что питался этот атлет в последнее время в основном водой. Хоть он и умылся, немного привёл себя в порядок по сравнению с тем, кого я видел утром, но его голодные глаза неприятно резали моё восприятие прекрасного.

— На вот, пожри, — всунул я ему в руку угощение.

И знаете что. Когда он отбросил предоставленное мной угощение с небрежностью в сторону, у меня сорвало крышу. Я с этим помойным гандоном поделился чуть ли не самым сокровенным, а это чепушило буквально плюнуло своей выходкой мне в душу.

Через минуту он висел головой вниз из окна третьего этажа. Вот теперь ему понадобился весь словарный запас, чтобы уговорить меня не отпустить его в свободный полёт. Но я был настроен решительно: выпустить из гнезда птенца и научить его летать. Ему не помогла даже Ульма, пытаясь остановить меня.

В общем, когда мои руки устали держать его, я поднял этого птенчика обратно в квартиру. Вся спесь из этого очкарика слетела.

Устало опустившись на стул, я посмотрел на девушку.

— При нём вообще можно говорить?

Ульма пожала только плечами, понимая, что вопрос серьёзный.

Дилемма. Не выставлять же его опять за дверь! Учитывая, что он осведомлён о настоящем положении дел в этом районе, он весьма ценный актив в данную минуту для нас.