Книга Это твоя ошибка, дамочка-Бог, страница 86 – Максим Бугаёв

С этими словами я спустился со стола и пошёл к забытому всеми комбайну. Публика передо мной расступалась, внимательно провожая меня молчаливыми и заинтересованными взглядами.

Я понимал, что они ждали чуда, и их ожиданиям я постараюсь соответствовать. Благо, за моей спиной были годы тренировок. То есть набитие руки.

Достав из кармана чертёжного комбайна чистый лист и прикрепив его к поверхности, я принялся изображать давно изученную мной эмблему. Именно её черты, правильное сочетание углов и прямых линий должны были вызвать нужный мне эффект. Надеюсь, всё сработает.

Потратив пять минут на построение, я закончил.

Все ждали результата с нетерпением, шёпотом переговариваясь между собой и наблюдая за моими действиями. Четверо моих оппонентов, для лучшей видимости, вылезли на единственный уцелевший стол, за которым мы сидели, и так же не отрывали от меня глаз.

Сняв с комбайна лист, я перевернул его обратной стороной, чтобы моего рисунка-чертежа никто не видел. Гордо отнёс его к столу и положил, по-прежнему скрывая лицевую сторону.

— Смотреть ещё нельзя! — строго предупредил я всех. — Пока не сделаю вторую работу.

Мои слова были восприняты Толином и тремя остальными оппонентами с необычайной ответственностью. Даже не знаю, как у меня получилось добиться от взрослых дядек такого серьёзного настроя. Скорее всего, потому что моя госпожа Удача решила всё же до конца отработать сегодняшнюю смену.

В общем, Толин, Салин, Гелин и Сворф обступили этот листок с четырёх сторон, ухватившись за свои топоры. Только бы хоть близняшек не поранили своими железяками.

Кстати, о девочках. Эти две, похоже, тоже восприняли мою игру за чистую монету. Они как-то реально оживились и с большим интересом наблюдали за происходящим.

Через тридцать с лишним минут на столе лежало уже четыре листа, лицевой стороной вниз.

Выдержка, которую проявили бородачи к моей выходке, впечатляла. Они реально всё это время только пили, чавкали и молча наблюдали, не произнеся ни слова. Да, шептались, ну как без этого.

Разминая руки, шею и тело, я всё же мысленно похвалил себя за то, что в своё время столько внимания уделял практике рисования. Благодаря этому я выиграл драгоценное время, которое сейчас было на вес золота, пока рыбка не сорвалась с крючка.

Ну что, настало время для ораторства. Материал готов, подачу уже в голове отрепетировал, теперь дело только за красноречием.

Сказав своим оппонентам, чтобы они спрятали топоры и спустились, уступив «сцену» мне, я начал:

— Внимание! — поднял я для пущей убедительности руки, хотя это было ни к чему. В этом зале и так каждый сейчас смотрел на меня. — Вы должны решить. Все ли из вас готовы услышать то, что я поведаю? Повторюсь: если вы не готовы или чувствуете сомнения — просто уйдите. Никто вас за это не осудит.

«Ага! Как же не осудят. Подозреваю, что ссыкуном мгновенно заклеймят эти квадратики того, кто сейчас сдвинется с места. Даже если поссать приспичило, всё равно будут терпеть и стоять, чтобы никто не подумал лишнего».

— Хорошо, — театрально кивнул я, глядя в глаза заинтересованной публике. — Раз вы готовы, тогда я начну.

Ё*аный стыд! Сейчас, глядя на эту толпу, я ощущал себя аниматором на детском празднике. Только не стоит забывать, что если эти детишки тебе не поверят, домой тебя отправят по кусочкам. Причём мелкой нарезкой.