Книга Пароль: «Индиго», страница 110 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

Мой выбор сделан. И теперь как бы ни хотелось все изменить – этого не случится. Я принял правила игры и уже не имею шанса сдать назад. Осталось только понять, какая роль мне выпала.

Хирург выудил из кармана одноразовые перчатки и бережно переложил останки в яму. Не замечая усталости, я опустился на колено и бросил сверху горсть земли.

— Зачем ты это делаешь? – удивился лекарь.

— Не знаю… Вроде так принято, – пожал плечами я. – Обычно это делают родственники. А у него…

— У нее, – поправил Хирург и повторил жест за мной. – Спи спокойно, дочь Обелиска.

На секунду по телу пробежала дрожь. Но нечто заставило взять себя в руки. Я бы узнал Ленку даже в таком виде. Это не она.

Вцепившись в лопату, я принялся возвращать мокрую землю обратно в яму. Не хотелось думать, что таким извращенным образом Зона обратила мое желание против меня. Нет, всему есть пределы.

В качестве надгробной плиты не нашлось ничего подходящего. Чтобы хоть как-то обозначить место, я воткнул в изголовье свежего холмика тот самый изрешеченный обломок забора.

— Твою ж… – не заметив острую зазубрину, я напоролся на нее краем ладони. Хирург тяжело вздохнул и включил фонарик.

— Рановато тебе в большой мир, Шух… – проворчал медик. – Тебе дай мяч резиновый – ты и им сотрясение заработаешь.

— Я случайно… – попытался оправдаться я.

— Да знаю… – устало усмехнулся старик, щедро полив мою руку перекисью. – Никто иной здесь не способен так добросовестно ошибаться, как человек.

— Кажется… Зона хотела, чтоб мы это сделали. Я проснулся, а потом что-то накатило… И вот…

— Не исключаю. И однажды она отплатит тебе за эту услугу. Зона добро помнит. Чем ты обернешься к ней, тот ответ однажды и получишь. Пойдем домой. Сырость не слишком полезна для моих старых костей.

Небо приобрело оттенки, где-то вдалеке забрезжил рассвет. Волчица не спешила за нами. Взрыхлив когтями землю, она плюхнулась на четыре лапы и завыла прощальную песнь.

Снова заснуть удалось лишь с помощью Хирурга и достижений современной фармакологии. Даже волчицу вывело из душевного равновесия ночное блуждание человека из дома на крыльцо и обратно. Когда я в четвертый раз вышел отравить душевные терзания табачным дымом, зверюга недовольно зарычала, разбудив хозяина.

Лекарь вкатил мне ударную дозу снотворного и отобрал ополовиненную пачку сигарет, мотивируя это вредным воздействием никотина не только на организм в целом, но и в частности на мозг. Мол, нервную систему и так колбасит от пережитого, а я еще и усугубляю ситуацию.

Но даже препарат подействовал не сразу. Я лежал, тупо пялясь в потолок и пытаясь запихнуть в картину привычного мира все творящееся вокруг.

Зона действительно подает мне знаки, что делать и как поступать дальше. Клану «Возмездие» я приношу только неудачи. Все, что бы ни делалось моими руками для них, заканчивается плачевно. Должно быть, в планах Зоны я просто обязан держаться от них в стороне. Уж слишком тяжелы последствия моих действий.

При этом отношения с «Независимыми» складываются парадоксально удачно. Что бы ни думал Эльф о партиях и стратегических замыслах, я, еще не зная толком ничего, уже спас ему жизнь. И повторил это снова уже с неким опытом за плечами.

Единственное, что никак не стыковывалось с восприятием, – сама идея «Независимых». Не похоже, что сама Зона желает стать открытой для всех страждущих. Особенно для тех, кто не до конца понимает, за каким его сюда занесло в принципе. Нет… Ей стоит все-таки оставаться такой. Закрытой от посторонних глаз, включая тех, кто желает за ее счет поправить свое материальное положение. Зона, похоже, дает некие кредиты с обязательствами, которые почти никто из живых людей не в состоянии исполнить… И не совсем людей – тоже.