Книга Пароль: «Индиго», страница 118 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

Дрожащей ладонью я осторожно коснулся шеи любимой и вслушался в слабый учащенный пульс. Кем бы теперь Ленка ни стала и какому божеству ни молилась, я приму все условия, на которых больше никто и никогда не отнимет ее у меня. Даже если мне придется наступить на горло принципам.

— Шух, ты мне нужен! Что там? – поторопил Хирург.

Я вздрогнул и нежно отпустил любимую. У нас будет еще время поговорить. А вот у напарника Лены на счету каждая секунда.

— Док, живая! – крикнул я, поспешив на подмогу. Кем бы ни был этот несчастный, мы обязаны вытащить его. Ведь он вернул мне то, что куда ценнее любого артефакта.

Над бескрайними просторами Озерков разгорался рассвет. Солнце пронзило множеством тонких лучей тяжелые облака. После трудной бессонной ночи Хирургу предстояло еще одно важное дело. Впрочем, как и его очередному пациенту.

Избушка посреди болот – единственное место, где любой солдат «Возмездия» имеет полное право на короткое время забыть о чести мундира, обязанности держать лицо и сохранять невозмутимость. Даже вездесущие коллеги по цеху не смогут противостоять принципам врачебной тайны.

— Готова? – Медик вошел в палату и тактично отвел взгляд от женщины, переодевавшейся в одноразовую рубашку.

— Уже? А может, и так сойдет? Все привыкли… – В голосе лейтенанта группировки «Возмездие» задрожала тревога.

Хирург едва заметно ухмыльнулся. У каждого из нас есть маленькие слабости. Даже у самого закаленного бойца.

— Не волнуйся. – Медик поставил на тумбочку стакан. В палате повис терпкий запах валерианы. – Давай, на посошок – и вперед. Я что, зря по трясинам ползал?

Женщина одним глотком осушила стакан, шумно выдохнула и направилась за Хирургом. От глаз лекаря не укрылась дрожь в ее пальцах.

— Ну не начинай… – проворчал старик, пройдя в операционную и поправив бестеневую лампу. – У тебя тут давно нет нервных окончаний. И я не глухой.

— А это тут при чем? – напряглась лейтенант.

— Шутка такая есть дурацкая. Глухой хирург наркоз не использует. Что думаешь делать дальше? – Медик попытался отвлечь тревожную пациентку разговором, но едва заметная ухмылка все еще не сходила с его лица. Разумеется, этот неловкий момент, как и прочие, он решительно оставит при себе. Не годится портить репутацию ветерану десятка крупных боестолкновений. Если командир теряет авторитет, в рядах его подчиненных начнутся разброд и шатания.

— Что-нибудь. Пока не задумывалась, – слегка невнятно ответила женщина, будучи не в состоянии контролировать отключенные анестезией лицевые мышцы. – Сказать по правде, ваша информация ставит меня в тупик. Мальчик осознанно к ним примкнул?

— Абсолютно. – Хирург подцепил зажимом ватный тампон. – Настоятель в это поверил тоже далеко не сразу. Не каждый способен по доброй воле отречься от радостей мирской жизни. Похоже, любовь действительно выбора не требует. Сколько ни давай инструкций… Да как в самолете – маску полагается надевать сначала на себя. Но человек всегда пожертвует собой во благо своего близкого, летящего рядом.

— И тем самым погубит сам себя… Печально. Если схлестнемся на поле боя, меня ж потом совесть со свету сживет.

— Таковы пути Зоны, Катенька. Держу пари, она еще найдет чем нас удивить.

Ритмичные звуки аппаратуры, шуршание одноразового комбинезона и пение квакш наконец-то позволили старшему лейтенанту расслабиться и продолжить выстраивать четкий план действий.