Книга Пароль: «Индиго», страница 17 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

* * *

Извернувшись, я прильнул к грязному стеклу иллюминатора. Сквозь мутные разводы виднелись проплывавшие мимо коричневые квадраты полей, темно-серые многоугольники городов и бескрайние леса.

Человечество всегда стремилось к небесам и однажды получило-таки возможность покорить воздушное пространство, открыв для себя новые горизонты. Во всех смыслах.

Казалось, мы подлетели настолько близко к бледному солнцу, что его можно коснуться ладонью или, при желании, растянуться на пушистых белых облаках.

Спустя пару часов пейзаж переменился. Леса и города почти не встречались, все больше уступая место зеленым холмам, засаженным виноградниками, и холодным верхушкам гор.

Екатерина сверилась со временем и удовлетворенно кивнула.

— Идем по графику. Сейчас дозаправка и обед. Потом посадка у границы, и поедем прямо в Зону, – послышался голос лейтенанта сквозь помехи.

Вертолет постепенно снижался, разметывая в стороны тонкие веточки мелких кустарников. Не успела открыться дверь, как я почувствовал резкую перемену погоды. Тут было куда теплее, чем в весенней Москве. Горячий воздух ворвался в кабину.

Первой вышла Екатерина в сопровождении пары солдат. Только сейчас я заметил незначительную хромоту в походке старшего лейтенанта. И отчего-то не хотел узнавать причины.

Настала и наша с Анатолием очередь. Я вдохнул солоноватый воздух. Если чувства не обманывали, то где-то рядом за горной грядой шумело море. Когда все закончится, мы с Леной просто обязаны рвануть куда-нибудь в Сочи. На тропики и всякую экзотику у нее давно непереносимость до дергающегося глаза. Интересно, как долго ей придется восстанавливаться и привыкать к временам года помимо осени? По слухам, в Зоне иной погоды и не бывает.

Сознание прислушивалось к вою ветра и всячески отказывалось принимать вероятность печального исхода экспедиции. Нечто в глубине души еще поддерживало веру, что с моей невестой все в порядке. Она и не из таких передряг выбиралась.

Потянуло аппетитным ароматом жареного мяса. Человек с густыми черными бровями колдовал над мангалом. Я удивленно взглянул на сопровождающих.

— Думал, у нас только бигус в рационе? – ехидно усмехнулся Анатолий. – Не, это тоже бывает, но только когда спешим.

— А сейчас мы прям не торопимся? – съязвил я.

— Нет, – равнодушно бросил Анатолий. – Я ж сказал тебе, выруби эмоции. Все в порядке. Эй, доброго дня, генацвале!

Сопровождающий подошел к повару и крепко пожал ему руку.

— Здравствуй, дорогой! Давно вас в наших краях не видно… Ва-ай, Катенька, бриллиант моего сердца! Что ни год, а ты все краше, как персик под солнышком!

— Спасибо, Вано, – скромно улыбнулась Екатерина. На щеках женщины выступил румянец, сделавший бледную синеву губ более заметной. – У природы нет плохой погоды. Планировали привычным маршрутом, а там грозовой фронт растянулся…

— Фронт-шмонт… – отмахнулся Вано. – Давайте проходите. Успеем хорошо посидеть, пока вашу птичку заправляют.

Войдя в небольшое одноэтажное здание вслед за сопровождающими, я ощутил резкий когнитивный диссонанс. Обычная солдатская столовая с обшарпанными стенами и деревянными скамьями никак не сочеталась с богато накрытым столом. Вместо слегка тухловатого запаха тушеной капусты все помещение заполнял аромат настоящих кавказских приправ и жареного мяса.