Книга Пароль: «Индиго», страница 22 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

За углом скрывался незаметный коридор, ведущий в типичную казарму, только уменьшенную в масштабах. В конце рядов с койками обнаружился дверной проем, выводивший на узкий лестничный пролет на второй этаж, который, в свою очередь, упирался в длинную кирпичную пристройку с множеством дверей. Майор, шедший первым, открыл вторую справа.

— Твое рабочее место, – пояснил Анатолий. – Основной компьютер, дополнительный КПК для анонимного внедрения в общую сеть и взлома каналов противника. Ресивер и усилитель сигнала тоже могут пригодиться, если вдруг выйдешь на их частоту. В первую очередь обращаешь внимание на все, что имеет отношение к группировке «Обелиск». Им удалось изобрести излучатели, воздействующие на мозговые волны человека. Такие устройства подавляют волю и заставляют выполнять любое поручение без малейшей возможности сопротивляться. Приказы отдает кто-то со Станции. Таким образом этот клан регулярно пополняет свои ряды новыми адептами и препятствует проходу военного контингента к центру Зоны. Соответственно, блокирует возможность контролировать и в конце концов уничтожить ее. У тебя практически нет ограничений. Но хотелось бы сделать все быстрее. Как только находишь хотя бы мельчайшую зацепку – дай знать мне или Екатерине. Если удастся подключиться к центральному пульту управления хотя бы ближайшими излучателями в Черном лесу, ты уже существенно облегчишь нам жизнь. Ну а если повезет выйти на каналы и компы Станции – ломай всю систему. Без излучателей фанатики «Обелиска» уязвимы, а то и вовсе переходят на нашу сторону, лишаясь контроля. Вижу, хочешь отомстить Зоне? Так сделай это. Засим откланяюсь. Сокол, Кобра, я загляну на научную базу на Карьере, а затем вернусь за Периметр. Окажусь тут снова, когда закончу с делами. Хорошего дня.

Анатолий заложил руки за спину и направился к выходу.

— Наконец-то. Болт в ладошку, и скатертью дорожка, – мрачно заметил майор. – Меня от одного его присутствия трясет.

— Да ладно вам, товарищ майор. Может, просто эгоистичный и не особо умеет в эмпатию, – я попытался оправдать Анатолия. В конце концов, его нарциссической личности тяжело признавать ошибки, последствия которых еще предстоит разгребать.

— Так, малой, завязывай с официозом. Вне протокола меня звать Сокол. Или же, по бумагам, майор Соколов. Тебя как?

— Андрей. – Я снял перчатку и протянул руку. – В армейке пахал как не в себя, но даже ефрейтора не дали.

— Это хорошо. Лучше дочь – неразборчивая женщина, чем сын – ефрейтор, – гоготнул майор. – Работа работой, а жить тоже надо. Так вот… Душ и сортир у нас общие. Если стесняешься, попросись к старшему лейтенанту. Она будет обитать в гостевой комнате. Там удобства персональные. Койку в казарме мы тебе выделим. Жрать – либо сам в баре у Циклопа, либо из общего котелка. Перемещение по нашей базе свободное, за территорию – только с сопровождающими. Видишь во-он тот домик с заколоченными окнами? Там наш медик обитает. Позывной – «Цитрамон». Ну и каптер тусуется. Если чего купить, продать, в долг взять – это к нему или к старлею. С самым главным познакомишься позже. На базе не буянить, зря оружием не размахивать. Контингент тут разный, но приличный. Правда, в баре случаются иногда заварушки, но сталкерня народ такой… эмоциональный. О своей задаче никому не слова. Просто новичок, прибывший мир защищать. Усек?