Книга Пароль: «Индиго», страница 49 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

Екатерина шла впереди, а замыкал нашу цепочку майор «Возмездия».

— Знали бы вы, как руки чешутся. – Сокол оглянулся на высокий бетонный забор. На вышках вокруг базы расположились крошечные фигурки людей, наблюдавшие за нашим перемещением в прицелы винтовок.

Я нервно сглотнул, почувствовав неприятный холодок где-то на шее. Оружие в руках человека не пугает. Но до тех пор, пока оно не направлено на тебя. Даже имея знание о полной безопасности и каких-то гарантиях, невозможно что-то сделать с тревожным осознанием того, что у стрелка могут попросту сдать нервы.

— Успеется, – отмахнулась Катя. – А может, и сами полягут, пока фанатики с Организацией друг друга на ноль множат.

В сложенные неровной пирамидой бетонные блоки с хрустом вонзилась пуля, осыпав куст смородины серой пылью. Не сговариваясь, мы попадали на землю.

— Договорилась, да?! – прорычал Сокол.

— Это не они. Фанатик, два часа! – Екатерина перекатилась и метко выпустила пулю между темно-коричневых пластин жилета ближайшего сектанта.

— Еще двое на двенадцать! – Пулемет майора застрекотал.

Перед моим взором мелькнула серая тень, неудачно скрывшись за трухлявым наполовину обгоревшим деревом. Я выстрелил в ногу сектанта и медленно пополз к нему.

Лицо фанатика закрывала маска, но телосложение никак не напоминало женщину. На миг стало даже жаль неизвестного зомбированного человека. Кем бы он ни был, из его раны толчками изливалась вполне обычная алая кровь, а сквозь зубы рвалась привычная уху грубая брань.

Что-то глубоко неправильное показалось мне во вполне обоснованном выстреле. Сектант напал без предупреждения. Я защищался. На Большой земле это назвали бы превышением пределов самообороны. Вряд ли в этот момент я хотел его смерти. Вряд ли я вообще хотел увидеть ее.

Так вот о чем говорил майор. Для нас за Периметром смерть – повод для скорби и огромная трагедия. В Зоне – причина для извращенного облегчения, что в этот раз она пришла не за тобой. Зона учит жить с пониманием неотвратимого факта, что твоя совершенно обычная история может закончиться в один миг. На Большой земле мы прячемся за экранами мониторов, закрываем шторы или переключаем канал, когда слышим, что кто-то больше не вернется в свой дом. Здесь же защиты от ужасной реальности попросту нет.

— Дам аптечку и отпущу, если ответишь на пару вопросов! – рявкнул я, внутренне борясь с сотней противоречий и сомнений. – Видел ее среди ваших?

Я запустил личный КПК и вывел на экран фото Лены. Тяжело дыша, сектант мутными глазами посмотрел на меня. Похоже, я зря пообещал помощь. Ему осталось не так долго, если не приступить к тампонаде бедренной артерии прямо сейчас.

— Дети Обелиска не говорят с неверными. Гнев Его да покарает… – глухо отозвался неизвестный.

Что-то звякнуло в повисшей тишине. Некто дернул меня за шиворот и с силой толкнул вниз по небольшому пологому склону. Я не успел зажать уши, покатившись по сырой траве. Громыхнуло так, что перед глазами поплыли цветные пятна, а слух мгновенно исчез, однако в голове звенело.

— Ты в порядке? – прочитал я по губам обеспокоенную фразу Кати и кивнул.

Какая причудливая история… В то время как я терзался противоречиями и хотел отыскать силы на положительный исход, фанатик уже все решил. За нас обоих.