Книга Пароль: «Индиго», страница 66 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

— Так что ж ты ее не замочишь? – логично предположил я.

— После растворения полученную жижу можно использовать только первые пятнадцать минут. Если упустить момент, то в емкости образуется что-то похожее на «царскую водку». На людях не проверяли, но сырую куриную ножку сжирает за полчаса. Даже кости не оставляет. А в изначальной форме при контакте с человеческим телом может сдетонировать не хуже тротила. Ты нам чуть базу не разнес, дурень!

— Извини. Не знал… – Я виновато отвел глаза. – Так вот почему «кнопка».

— Ладно. Не разнес же. Оп-па! Фух… пронесло. Ага, поэтому. Как бахнет – так половина Зоны в труху. Та-ак, вернемся к насущным вопросам… Да куда я его дел? – Сталкер вновь погрузился в поиски. Действие лекарства понемногу завершалось, и приглушенными волнами накатывала боль. Я сжал зубы и старался не думать о руке. – А, вот оно!

Медик достал поцарапанный белый контейнер, открыл крышку и вылил фиолетовую жидкость, похожую на кисель, в металлический лоток. Затем подошел к двери в операционную и проверил, плотно ли она закрыта.

Я внутренне напрягся, а воображение уже вовсю рисовало картины жутких мутаций и прочих мерзостей, которые столь устрашающи, что их лучше скрыть от любопытных глаз.

Затем «независимый» перевел не замеченный мной ранее узкий напольный кондиционер в режим нагрева. Почти сразу в комнате стало достаточно жарко. Сосуды расширились, рана заболела и закровила сильнее.

— Нырял в прорубь когда-нибудь? – усмехнулся сталкер. Я нервно мотнул головой и прикусил губу. – Короче, вот эта красота сейчас все сделает максимально быстро. Мне останется только тебя заштопать – и гуляй на все четыре стороны. Главное, не мешай ей. Хочешь – вцепись во что-нибудь, чтоб ладошками полезть не захотелось.

Медик подошел ко мне и маленькими порциями начал заливать неизвестное вещество прямо в рану.

Сначала я ничего не почувствовал. Но прошла минута… Другая… И тут я начал понимать, для чего нужна высокая температура в помещении. Тело затряслось мелкой дрожью от нарастающего холода. Создавалось ощущение, что вышел на балкон в суровые минус тридцать и случайно захлопнул дверь. Благо не появилось той боли, которая обычно присутствует при средней степени обморожения, пока нервы еще способны что-то чувствовать.

— Артефакт «м-морозная свежесть» с ароматом мяты? – съязвил я, стараясь не стучать зубами.

— Почти, – ухмыльнулся медик. – Глянь, что происходит.

Я перевел взгляд и остолбенел. Жижа, ставшая ярко-розовой, бурлила в ране, будто та самая перекись. И постепенно над краем раны поднимался кусочек металла.

— К-как эту штуку нейтрализовать? – Я начал серьезно замерзать. Ветерок от радиатора теперь казался еле теплым.

— Никак, – равнодушно бросил «независимый», собирая необходимый инструментарий для наложения швов. – Реакция закончится сама, как только я смогу вытащить пулю. В ране окажется обычная безопасная вода. Промоем – и зашибись. Никаких побочных эффектов, кроме нынешнего «джингл беллс», не будет. Расслабься.

— Да уж… Зона и впрямь подкидывает крайне необычные предметы. Блин… Мужик, ты мне уже вторую лекцию читаешь, а я не знаю, кого благодарить.

— Джинн, – представился «независимый». – Ручкаться не будем, я только намылся.

— Шух, – кивнул я. Новый позывной одиночки вплелся в речь куда приятнее, чем корявые и чрезмерно пафосные конспиративные клички Организации.