Книга Пароль: «Индиго», страница 76 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

Слышь, Зона. Давай без этой всей фигни. Ты – мне, я – тебе, и разошлись, как в море корабли. Только бы понять, что ты хочешь от меня взамен.

Кукловод остановился и жестом приказал мне замереть и не издавать звуков. Откуда-то с юго-запада послышалась стрельба и раздался громкий крик.

— Тихо, малой. Не шелести, – снова мне в голову прошептал Вовка. – Идем медленно и тихо. Не стоит привлекать внимания.

— Мы боимся каких-то отморозков с пукалками? Ты ж можешь их одним ментальным пенделем раскидать.

— Не их. А того, что они разбудили. Этот пассажир мне не по зубам.

Я напряг слух. Среди воплей и щелчков выстрелов что-то низко урчало и вибрировало, слышались шлепки, будто из воды выпрыгивала огромная рыба.

— Это Горыныч. Здоровая такая зверюга с щупальцами. Живет в нижних слоях болот. Не любит громкие звуки. Если такого разбудишь, то беги куда подальше на сушу. И ни в коем случае не пытайся ему конечность прострелить.

— На месте одной вырастет две, как в сказке? – съязвил я, стараясь не показывать, что смелость с каждым шагом иссякает, а желание бежать, сверкая пятками, – усиливается.

— Угу. Говорят, он прародитель спрутов. А на деле – шут его знает. Я с ним лично не знаком и не очень-то и хотелось. Без понятия, где у него мозги и вообще разумен ли он. – Ментальный голос Вовки тоже позвякивал странным холодком.

— Как же Хирург рядом с этой тварью обитает?

— Хотел бы я знать. Может, у них тоже разделение территорий. Док почти на западной границе обитает, а Горынычу вода нужна, – пожал плечами кукловод и прислушался. – Во! Кажись, отстрелялись. От меня ни на шаг! Не хватало еще снова зверюгу потревожить.

Что-то похожее на корягу привлекло мое внимание. При ближайшем рассмотрении «что-то» оказалось человеческим скелетом, обтянутым кожей и с признаками полного обезвоживания. На спине несчастного виднелись почти рассосавшиеся гематомы и темнела огромная идеально круглая рана, словно от пиявки. Пиявки-переростка.

— Остальное он не ест, – Вовка проследил за моим взглядом.

Меня передернуло. И вновь пробудились тревожные мысли. Хватит ли у меня мужества увидеть любимую женщину в таком образе? Или в каком-либо ином. Зона порождает искаженную реальность и изменяет каждого, кто попадает на ее земли.

Что бы ни случилось… у меня всегда есть пистолет и патрон.

Солнечное голубое небо заволокло тучами. Резкий порывистый ветер прижимал к земле тонкие трубки тростника. На землю упали первые ледяные крупные капли дождя.

— Зашибись… – прошипел я, набросив капюшон. От электронного обвеса на шлеме была огромная польза, и не хотелось бы, чтобы аппаратура пропала зря. У меня слишком много планов, чтобы сдаваться сейчас и хотеть все бросить.

Холодный душ, организованный природой, быстро привел мозги в порядок и вымыл всякие упаднические настроения. Будь что будет. Не я первый, не я последний что-то или кого-то теряю. Но все ж живут как-нибудь. Соберись, Андрюха! Это еще не конечная точка твоей истории.

Ливень разошелся не на шутку. Ботинки почти по щиколотку утопали в раскисшей болотной земле. Зона будто бы прятала нас в туманной пелене от всей своры недоброжелателей.

Кукловод уверенно брел вперед, наконец-то оставив меня с моими мыслями в одиночестве. Но теперь в сознании царила спокойная пустота. Похоже, я наконец смирился с реальностью и принял все возможные исходы этой вылазки.