Книга Падшие, страница 32 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

Ситуация несколько вышла из-под контроля, и пришлось нырнуть глубже в мозги еретика, дабы откопать аргументы поувесистее.

— Да, обмывали. Вот ты и нажрался как порося, поэтому ничего не помнишь! – Ложь из уст наемника выглядела не слишком убедительно даже для меня, держащей рассудок крепкими ментальными клешнями. Вот только не плевать ли? Пусть товарищ подумает, что его «белочка» посетила. Может, и пьянствовать завяжет, и нам даст время проскользнуть.

— Хорош заливать, болезный! Я в вечерний патруль уже пошел трезвый как стекло! – обиделся второй.

— Когда ты трезвый хоть раз был, морда? Скажи спасибо, что главному нюх обрубило и он твою сивуху чуять перестал!

Устами наемника я сыпала изощренными оскорблениями, выкопанными в его же разуме, все громче, собирая вокруг парочки побольше зрителей.

Напряженная работа сознания и отвратительный запах буквально валили с ног, но, несмотря на это, содержимое подсознания еретика виделось мне весьма забавным. Пусть за демонстрацию такой похабщины в ордене мне бы и светило наказание.

Все. Пора заканчивать представление. Силы физические и ментальные имеют свой предел. Подбирая максимально обидные выражения, я провоцировала поддатого наймита на первый удар. Тот не поддавался, не уступая мне и собрату в богатстве бранного словарного запаса.

Пришлось действовать первой. Потянув время еще немного, пока достаточное количество народу не подобралось к парочке, я наконец полностью ощутила контроль над телом марионетки. Кровь шумно гудела в ушах, во рту стояла неприятная горечь, обоняние терзало перегаром.

— Давай! – одними губами прошептала я, вкладывая почти всю свою физическую силу в кулак наемника.

Несмотря на весьма нестабильное состояние, второй среагировал слишком быстро. Тяжелый удар в челюсть стал последним звоночком к началу масштабных разборок.

Загудели зубы, во рту разлился привкус крови, ощущение тяжелого удара в печень заставило оборвать связь, пока не случилось отхватить еще сильнее.

Я подала сигнал брату, под шумок, аккуратно подобравшемуся ближе.

— Отлично! Теперь валим! – удовлетворенно кивнул он. Я поспешила следом, с наслаждением вдыхая свежий воздух, дополнительно очищенный фильтрами шлема.

Обойдя пост, где уже вовсю кипели страсти, мы добежали до широкого бетонного кольца, положенного на бок и вросшего в землю.

— За мной! Выруби звук и вибрацию на КПК. Этот тоннель выводит прямиком на аномальное поле. Детекторы еще на подходе начинают орать как сумасшедшие. Не хватало нам незваных гостей.

Брат пригнулся и пошел первым, тщательно сверяясь с показателями детекторов. Тревожно затрещал счетчик Гейгера.

— Кому сказал, звук выключи! – тихо ругнулся брат. – Фонит тут тоже неслабо, но на Станции бывает и больше. Особенно после Всплесков. Так что переживем.

— Ты так хорошо знаешь эти места… Бывал тут раньше?

— Приходилось, – отмахнулся напарник. – Зона иногда оставляет свои дары в самых неожиданных местах. Ты вон научилась в мозгах копошиться, а у меня свои таланты.

Внезапная догадка чуть было не заставила отвесить брату мощного пинка:

— Так ты нашел подходящую аномалию здесь?

— Именно. Только не заплачь мне тут. Карать еретиков во славу Обелиска и ставить на место зарвавшихся сомнительных личностей нужно со вкусом и изяществом.