Книга Война, страница 76 – Евгений Соколов

Тут же, кутаясь в дырявую старую шинель, сидел Михаил Рогов, который за последние три года за колючей проволокой поседел абсолютно полностью.

Павел Едигаров молча лежал на нарах.

Всего их набралось восемь человек. Восемь смертников, решивших сыграть в рулетку со своей судьбой.

При этом ещё тридцать человек из их четвёртого барака оставались добровольно и без всяких иллюзий, прекрасно понимая, что идут на верную смерть. Их единственная и главная задача заключалась в том, чтобы устроить в зоне громкий шухер, отвлечь на себя внимание охранников и дать уходящей восьмёрке хотя бы призрачный шанс оторваться от погони.

Григорий Ярцев поднялся со своего места первым и негромко произнёс лишь одно короткое слово: «Пора».

В ту же секунду в бараке установилась такая мертвенная тишина, что стал отчётливо слышен свист ветра. Прошло не более двух минут, как где-то на дальнем конце лагеря коротко прогремел взрыв. Мерзлая земля ощутимо дрогнула под ногами, один из лагерных прожекторов на вышке погас, а ещё через мгновение над зоной дурным голосом заорал набат.

— Пошли! — рявкнул Ярцев, толкая плечом дверь.

Она с треском распахнулась, мороз тут же наотмашь ударил беглецов в лица, словно тяжёлый приклад карабина. Они изо всех сил рванули к колючей проволоке, сухой снег оглушительно заскрипел под их валенками. Чёрное полярное небо висело над головами совсем низко, а уцелевшие прожектора бешено метались по заснеженному пространству, выхватывая из темноты ряды колючки, силуэты вышек и густые клубы морозной пыли.

Со стороны дальних бараков уже вовсю гремели автоматные очереди и раздавался яростный мат — оставшиеся тридцать человек начали свой последний, отчаянный бой с вертухаями.

Александр Волков бежал за Черновым, изо всех сил стараясь дышать как можно ровнее и спокойнее. Ледяной воздух буквально резал воспалённые лёгкие острым ножом, на таком бешеном морозе ни в коем случае нельзя было делать резкие глубокие вдохи — горло и трахею сразу схватывало дикой болью.

До здания центрального склада оставалось от силы метров двадцать, когда прямо из-за угла им навстречу выскочил охранник — совсем молодой парень с перепуганными до смерти глазами. Конвоир попытался вскинуть оружие, но Павел Едигаров среагировал быстрее. Он с разбегу врезался в охранника всем своим мощным телом, и оба они кубарем рухнули в сугроб.

Ярцев оказался рядом в то же мгновение. Один точный, хладнокровный удар самодельным ножом под лопатку — и конвоир затих навсегда. Хрен теперь он кому-то что-то расскажет.

Михаил Рогов короткими, сильными ударами тяжёлого ломика уже крушил массивный навесной замок на складских дверях. Прочный металл не выдержал лютой стужи и с сухим треском лопнул после нескольких ударов. Из открывшегося тёмного проёма склада густо пахнуло ржаной мукой, технической соляркой и мясными консервами.

— Берите только нужное! — крикнул Ярцев. — Не жадничать!

Они хватали сухари, крупу, тушёнку, спички, патроны, тёплые рукавицы.

Чернов нашёл бухту верёвки и сунул под полушубок.

— Может пригодиться на льду.

Александр сгребал в мешок сахар и концентраты, когда рядом остановился Ярцев.

— Английский знаешь хорошо?

— Нормально.

— Если дойдём — говорить будешь ты.

Снаружи снова загремели выстрелы. Над лагерем метался свет второго прожектора. Где-то лаяли собаки.