Книга Наказание властью, страница 103 – Евгений Соколов

— Как не помнить? Ведь у нас с тобой абсолютная память! — весело ответил монарх. — Хелен спросила: «Ты когда-нибудь кого-нибудь убивал?», а Гарри очень оптимистично ей ответил: «Да, но они все были плохие.»

— Вот и партия большевиков расстреливала только самых плохих парней! — заявил Иосиф Виссарионович. — А те, кто имел шанс на исправление, отправлялся, как ты только что выразился, на каторгу. Кстати, если бы твой царственный папаша, а до этого и твой дед вели бы более решительную борьбу с терроризмом, то, глядишь, все метатели бомб под ноги русского царя давно уже перевелись бы в твоей империи.

— Ну, не зря наш мудрый народ говорит — если бы, да кабы! — засмеялся Александр Александрович. — Ничего, друг мой, с помощью нашего уважаемого гостя из будущего мы набрали немалое количество опытных специалистов! Все они прекрасно знают своё дело, и, как я надеюсь, мы без виселиц и расстрельных статей сможем навести должный порядок в нашей империи.

Вот так иногда весело общались между собой первый человек в Российской империи русский царь Александр Третий и бывший правитель одной шестой части суши под названием Союз Советских Социалистических Республик, ныне пребывающий в голове монарха в виде матрицы сознания товарища Иосифа Виссарионовича Сталина. И Леший довольно часто бывал свидетелем их философских размышлений на подобные темы, но, как правило, в этот разговор не вмешивался, лишь молча слушал и мысленно улыбался.

Но вернусь к тем, кто спланировал кровавую акцию против русского царя, то есть к тем самым участникам памятных секретных совещаний, где всё это обсуждалось и единогласно было одобрено. Буквально на следующий день после описанных событий возле Михайловского манежа каждый из них вдруг обнаружил в своей спальне на самом видном месте аккуратный незапечатанный конверт, а в нём лежал свёрнутый лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком было подробно описано, как уйдёт из жизни господин, которому и было предназначено это письмо.

Нет, в тексте данного послания не было каких-либо угроз, обещаний кровавых расправ и прочих не очень приятных организму человека подробностей пыток, а потом, как следствие всего вышеперечисленного, и мучительной смерти. Просто неизвестный автор письма лаконично сообщал точную дату и причину кончины того или иного получателя данного послания. Большинство из этих господ ко времени описываемых событий имели довольно приличный возраст, да к тому же практически у каждого из них давно были выявлены те или иные заболевания, как правило, не приводящие к летальному исходу. Но оказалось, что и здесь всё не так просто…

Баба Дуня, впрочем, с некоторых пор и не такая уж и бабуля, тоже была в курсе всех этих дел, поэтому посоветовала мне пообщаться с колдуном из Латинской Америки, а точнее из Перу. Этот пожилой мужик с первого дня нашего с ним знакомства представился трудно произносимым для обычного человека именем. Но наш народ не растерялся и быстро окрестил потомка инков вполне нормальным именем — Педро. И совсем даже не потому, что это довольно распространённое мужское имя в испано- и португалоязычных странах, да к тому же ещё и аналог имени Пётр. Просто в том длинном и трудно произносимом имени, которым обозвал себя колдун, ближе к концу этой непростой фразы звучало что-то похожее на «пэдро». Вот ушлые работники тринадцатого отдела быстренько отфильтровали всё лишнее, и получилось вполне понятное и почти привычно имя — Педро.