Книга Наказание властью, страница 8 – Евгений Соколов

Недалеко от рамки портала под раскидистой берёзкой я создал два удобных кресла, уютный стол, на нём появились вазы с орешками и сладостями, а также три графина с ягодными соками.

— Присаживайся, Наталья Петровна, угощайся вкусняшками, а заодно и поговорим! — предложил я. — Что касается дел наших, то тут, пожалуй, ты права — никакие они не скорбные, просто есть некоторая озабоченность о моём приятеле, впрочем, об этом чуть позже. А имя твоё, также, как и отчество, я узнал, прочитав твои мысли. Ну да, чему тут удивляться, не только ты имеешь такую полезную в хозяйстве способность! Кстати, а ещё ты известна мне под именем Прасковьи Кузьминичны. И как видишь, портал или врата, так, кажется, ты называешь этот проход из иллюзорного мира в твой двор, я не закрыл, поэтому в любой момент можешь покинуть это прекрасное место и вернуться в свои края, а там, судя по всему, вот-вот пойдёт дождь.

Действительно, сквозь рамку портала было прекрасно видно, как над городом, в котором проживает Наталья Петровна, всё больше и больше сгущались тучи, иногда даже сверкали молнии и доносились грозные раскаты грома.

— А вот про Прасковью Кузьминичну поподробнее, пожалуйста! Да, я уже меняла и своё имя, и место жительства, но что-то не припомню, чтобы кто-то меня звал таким именем и отчеством.

Я ещё раз указал рукой на вазы с вкусняшками, налил Наталье стакан сока, она попробовала, одобрительно кивнула, после чего я начал долгий рассказ о том, как несколько месяцев тому назад познакомился в своей родной параллельной реальности с ведьмой Прасковьей Кузьминичной…

Тогда российский миллиардер, прежде, чем допустить таинственного лекаря к своему драгоценному организму, пожелал проверить его способности в деле исцеления. А Леший и не возражал! Ведь подобное происходило далеко не в первый раз. Для меня это стало чуть ли не привычным делом. Вот и в тот день я пребывал безликим духом в отдельной палате хосписа и смотрел на лежащую в больничной кровати сухонькую старушку. Она спала, а её душа витала где-то в иных сферах, и я видел фрагменты её добрых цветных снов. Что-то мне показалось странным в этих грёзах, как и в мыслях старушки, но я никак не мог понять, что именно так заинтересовало меня из того, что узнал из памяти этой бабули.

Вдруг картинка её сна оборвалась, и через несколько секунд старушка приподняла веки. Пристальный взгляд почти выцветших глаз смотрел на меня. Так продолжалось около минуты, после чего она медленно подняла почти высохшую руку, указала на стул рядом с кроватью и тихо обратилась в пространство:

— Я знаю, что ты витаешь буквально в трёх шагах от меня. Сядь сюда и покажись мне. Не бойся, я не укушу! Впрочем, я знаю, что с некоторых пор ты ничего и никого не боишься. Это я так шучу. Посиди, поговори с бабушкой. Ни с кем уже не хочу общаться, а вот тебя послушаю.

Да, я прекрасно знал, что её палата была напичкана самой современной подслушивающей и подглядывающей аппаратурой. Наш доморощенный олигарх, прежде, чем доверить свой организм таинственному целителю, потребовал, чтобы тот продемонстрировал свои способности на двух случайно выбранных неизлечимых больных. Он приказал поместить обоих в отдельные палаты и отдал приказ своим специалистам провести соответствующие мероприятия, дабы запечатлеть во всех подробностях, как этот загадочный лекарь выполнит ту часть обязательств, о которой сообщал в своём письме, то есть исцелит случайно отобранных больных от неизлечимых болезней.