Книга Леший-4. Наказание властью, страница 72 – Евгений Соколов

Естественно, никому из них и в голову не могло прийти, что какой-то Леший открыл портал на одну из фешенебельных улиц Санкт-Петербурга, а там цесаревич и Мария неспешно прогулялись к отелю «Европа», в моей реальности ставшим настоящим символом Петербурга на протяжении вот уже полутора сотен лет. За эти годы менялась страна, город и постояльцы — неизменным оставался статус главной гостиницы города. Вот здесь Николай и снял один из лучших номеров. Конечно же, всем служащим отеля было внушено, что у них на постой остановился не цесаревич, а никому не известный богатый господин с супругой. Ну а что, разве не для этого в лучших кварталах столицы Российской империи были построены такие чудесные гостиницы?

Постоялец заказал для своей супруги прекрасный завтрак и потребовал, чтобы ему немедленно доставили к центральному входу осёдланного жеребца. Оба поручения были исполнены в кратчайшие сроки, и в скором времени цесаревич при полном параде отправился на чудесном гнедом жеребце навстречу карете, в которой ехали встречать своего нерадивого сына его отец и мать. И так уж получилось, что когда эта карета выехала на одну из площадей, дорогу ей преградил всадник на коне.

Шестёрка лошадей, запряжённая в карету, резко затормозила, кучер попытался что-то гневно крикнуть наглому всаднику, казаки, сопровождавшие карету сразу преградили незнакомцу возможность подъехать ближе к своим царственным подопечным, но в это время открылось окно кареты, и императрица-мать узнала своего сына.

— Ники! — громко воскликнула она. — Сын мой!

Услышав это обращение к неизвестному всаднику, кучер прикусил язык, охрана тоже чуть поубавила прыть. Более того, в следующую секунду все узнали в этом высоком молодом человеке того самого цесаревича, которого в прошлом году провожали в долгое путешествие. Другое дело, что этот молодой человек изменился почти до неузнаваемости — он и вырос, и раздался в плечах, да ещё отпустил бороду, которая добавляла ему несколько лет. Но мать не обмануть произошедшими метаморфозами, поэтому она сразу узнала своего сына!

Конечно же, император тоже признал в этом возмужавшем молодом человеке своего наследника! Более того, он открыл дверь и спустился из кареты на мостовую. Спешился и Николай. Отец и сын стояли в двух метрах друг от друга, первый с нескрываемым интересом рассматривал изменившегося почти до неузнаваемости отпрыска, а второй весело смотрел на своего родителя. Наконец родитель тоже улыбнулся и сделал шаг вперёд, а через мгновение два богатыря сжимали друг друга в крепких объятиях.

Потом сын подошёл к карете и вручил своей венценосной матушке шикарный букет цветов, и все, кто стал свидетелем этой сцены, замерли в недоумении, не понимая, откуда в руках цесаревича появились эти цветы, ведь только что их не было, но, понятное дело, никто не попытался удовлетворить излишнее любопытство сопровождавших лиц. А ещё спустя несколько минут венценосные особы уселись в карету и отправились… нет, не на вокзал, ибо отец и мать уже встретили того, ради кого они и отправились в это небольшое путешествие по стольному городу. Император решил вернуться в Зимний дворец, где, кто бы сомневался, сыну предстояло дать ответы на многие вопросы своего отца.

Но только карета тронулась в обратный путь, как я снова почувствовал какую-то опасность, причём в этот раз очень близкую. Да, в последние двое суток мне не давала покоя мысль, что я постоянно ощущаю тревогу! Эта чуйка не раз меня выручала в прошлой жизни! И скорее всего что-то грозило не лично мне (и без того обитаю в чужом теле, так что куда уж больше?), а моему реципиенту, то есть наследнику российского престола. Что может произойти? Поезд пойдёт под откос? А почему и нет?