Книга Леший, страница 133 – Евгений Соколов

Я мысленно обратился к высшим силам и поблагодарил их за то, что они выполнили мою просьбу, и тут же почувствовал ласковое прикосновение к своему сознанию. Что это? Меня услышали? Наверное, так! Впрочем, чему удивляться? Ведь несколько минут назад я просил их помочь мне в исцелении раненого зверя, я верил в то, что мне будет оказана эта помощь, в итоге так и случилось! А ещё я вспомнил, что в далёком детстве родители меня крестили. Да, уже став взрослым я понял, что из меня так себе православный. Ну, пару раз в году заходил в церковь, иногда вместе с родителями отмечал Пасху и Рождество Христово, да и то, если эти праздники совпадали с моим отпуском, и я приезжал в отчий дом. Не буду лукавить, на боевую операцию надевал на шею простенький крестик на верёвочке, а непосредственно перед боем осенял себя крестным знамением, и просил высшие силы уберечь меня от смерти. Вот, пожалуй, и всё моё почитание церкви и святых отцов.

И мои сослуживцы поступали примерно так же, и никто этого не стыдился. Более того, в нашем подразделении были не только славяне, но бок о бок со мной воевали два мусульманина, один буддист и даже иудей. Да-да, тот самый Фима, о котором я уже рассказывал, он же Абрамович Ефим Моисеевич, он же Шерхан. И все эти мужики перед боем искренне обращались к Всевышнему с робкой мольбой о защите. Почему с робкой? Так все мы были очень сильно грешны, как в повседневной жизни, так и в наших воинских буднях, поэтому и мольба была тихой и робкой. А ещё помню, как нас троих – Лешего, Шерхана и Бурята зажали со всех сторон. Мы залегли в каком-то подобии окопа, созданном самой матерью природой, старались экономно расходовать гранаты и патроны, и каждый из нас понимал, что спасти нас может только чудо. Кстати, чуть выше я написал слово «бурят» с большой буквы. Нет, это не ошибка! Это позывной. Так же, как меня сослуживцы кликали Лешим, а Фиму Шерханом. Почему Бурят? Так ведь боец по национальности бурят! Вот, не мудрствуя лукаво, и дали ему соответствующую кликуху. Пардон, позывной. Хорошо, хоть не сказал «погоняло».

А когда в бою наступила пятиминутное затишье, каждый из нас приготовил для личного пистолета запасной магазин с одним патроном. Да, с тем самым единственным патроном, который избавит от долгой и мучительной смерти в том случае, если ты попадёт в плен. Мы прекрасно понимали, что пощады от врага не будет, и всякие там международные конвенции о правах военнопленных нам не помогут. И после того, как каждый из нас пересчитал оставшиеся боеприпасы, мы решили исповедоваться друг другу. Ну не было в тот миг рядом с нами священнослужителей, перед которыми можно было покаяться в грехах своих! Вот и попросили православный, иудей и буддист прощения друг у друга, а также рассказали о своих грехах и ещё раз попросили прощения. А потом на прощание обнялись и приняли последний бой.

И услышали нас Боги! И остались мы живы! Ну да, осколки и пули шкуру попортили, но это уже не в счёт! Прилетели тогда две вертушки, зависли над нами, открыли шквальный огонь со своих пушечек по супостату, да разметали вОрога по кустам и овражкам, а нас, болезных, крепкие парни затащили в свои грозные летающие машины и доставили в госпиталь. И надо сказать, вовремя доставили, ибо православный, иудей и буддист держались в мире людей из последних сил своих, да с Божьей помощью. Спасибо докторам и медицинским сестричкам! Первые вытащили ненужные кусочки металла из наших драгоценных организмов, затем починили, подшили и заштопали, а вторые своей добротой и лаской поспособствовали скорейшему выздоровлению. Надеюсь, что и сейчас парни, которым я исповедовался, живут и здравствуют. Кстати, обязательно найду время и проведаю их, как и нашего командира, а также Ковбоя!