Книга Кодекс Охотника # 47, страница 120 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Опять запястье зажал, — заметил он, отбивая мой удар моим же ударом, только чище. — Расслабь. Вот так. Нет, ну ты посмотри, сколько силы у тебя, а работаешь, как подмастерье.

Меня сейчас учили посреди боя, как первогодку из Ордена, который впервые взял в руки меч и тут же уронил его себе на ногу.

Он копировал всё. Любое заклинание, любой стихии, любой школы, стоило ему один раз на него взглянуть, и оно становилось его, да ещё и улучшенным. Я дрался с этой тварью своей же силой, и моя сила проигрывала. И вот от этого мне было по-настоящему не по себе, потому что эту тварь я победить не мог сейчас даже с Кодексом. А у меня за спиной стояли Земля, дети и все, кто на меня надеялся.

Гора, на склоне которой мы дрались, лишилась макушки. Дирижабль, который как раз выполз из-за хребта, благоразумно завис где-то вдалеке, и я его очень даже понимал. Планета ходила ходуном, будто тоже пыталась нам помочь и не знала как.

И тут рядом со мной прямо из воздуха шагнул Дорничев. Он был в старом рабочем комбинезоне с прожжённой дырой на левом колене, руки по запястья в земле, под ногтями чернота, а к его штанине прилипла картофельная ботва. Ликвидатор Многомерной Вселенной явился на войну прямо с грядки.

— Охренеть! — сказал он вместо приветствия, не сводя с пришельца глаз. — Сандр, он не просто из другого мира. Он из другой Вселенной.

— Здорово, друг мой, — выдохнул я. — Ты как раз вовремя.

Пришелец перевёл взгляд на Дорничева, и на его невзрачном лице проступило что-то похожее на брезгливость.

— Жалкое творение… Жалкой Вселенной, — протянул он. — Тот неловкий момент, когда не хватает ума сделать нормальных помощников.

— Нормальных помощников, значит, — Дорничев вытер ладони о комбинезон, размазав землю ещё сильнее. — Ну-ну…

Он прищурился, и я знал это выражение лица. Так Ликвидатор смотрел, когда начинал просчитывать варианты развития событий, а их считал он лучше всех, кого я встречал за обе свои жизни.

Дальше мы дрались вдвоём против одного и дрались всем, что у нас было. Дорничев то исчезал, то возникал рядом с пришельцем, то сбоку, то сверху, и бил туда, где у того на долю секунды проседала защита. Я давил с другой стороны всем своим «коктейлем», Кодекс за спиной гудел, как растревоженный улей, и голубое пламя шло через мои клинки сплошным потоком.

Один раз Дорничев его достал. Коснулся его плеча грязной ладонью, и пришельца отшвырнуло через всю воронку. Он поднялся, отряхнул плечо и посмотрел на Ликвидатора с новым интересом.

— А вот это любопытно, — сказал он. — Покажи-ка ещё раз.

И уже через пару минут исчезал и возникал точно так же, как Дорничев. С тем же энергетическим рисунком, с тем же ритмом, только быстрее.

Я видел, как Ликвидатор считает, видел, как у него сжимаются губы, и понимал, что ответ ему не нравится. Ни одна из его цифр не сходилась в нашу пользу.

— Сандр! — крикнул Дорничев, не оборачиваясь. — Присмотри за моей семьёй!

Я даже рот открыть не успел. Ликвидатор рванул вперёд, прямо сквозь голубое пламя, которое пришелец как раз собирал на ладони, и обхватил его руками, по-медвежьи, намертво, своими грязными от земли ладонями.

Пришелец удивился. Это я разглядел совершенно точно: он удивился, как удивляются, когда букашка, которую собирались раздавить, вдруг вцепилась в палец.