Книга Сбор урожая, страница 101 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Я вижу, человек Денис, — спокойно ответил он.

Рапторианец не спрашивал, где мы и что за две обугленные головешки лежат у окна. Посмотрел на дом, повел раструбом в сторону тварей, которые доедали искры над трупами.

— Это мои зверьки, — сказал я.

Он понял, повернул голову к дороге и проговорил, шумно втянув воздух:

— Там пришли новые. Двое. Их аромат несет смерть.

Врубив «Фазовый взгляд», я увидел, что троица, якобы гнавшаяся за Бартой, стояла на том же месте, метрах в ста от нас, только теперь их было пятеро. Похоже, двое из троицы призвали по помощнику, как я только что — Кему. Пятеро постояли еще пару секунд, развернулись и пошли на юг, к школе, не прячась и не торопясь.

Стрельбы не было нигде. Светлячки освещали снег у дома, у трупов копошились Шарик с Тузиком, и тишина стояла такая, будто мы остались тут одни.

А ведь так вполне может случиться. И что тогда? Убивать Виктора и Ли Бо? Об этом я как-то не подумал. Я проверил счетчик: он показывал сорок человек. Кема в их число не вошел. Понятно, призванные идут прицепом к своему чистильщику, а в зачет не идут.

Людей у Демиреля примерно столько же, сколько у нас, и, если у каждого было кого позвать, скоро их станет вдвое больше.

Кема мог уйти следом за ними в невидимости, посмотреть, кого они призвали и где засел сам Центр. Я уже собирался его отправить, но вспомнил про Хайруллина в кольце. Сначала вытащим из него все, что он знает о школе. Нечего посылать Кему туда вслепую, когда у меня есть язык. К тому же, если убьют меня, урожаем станет весь клан. Кема, который стоял рядом с «Граммофоном» на плече, — вместе со всеми. Так что сейчас важнее выжить самому.

Тем временем Тузик и Шарик дожевали искры и легли у стены. Я пересчитал головы: тринадцать и четырнадцать, двадцать семь. Столько у меня еще не было.

— Лежать между домом и дорогой, — приказал я им. — Чужих к дому не пускать. Своих не трогать. Дальше дома не ходить.

Они отползли к поваленному забору и улеглись в снег, головами к дороге. На Зрячего я не смотрел. На то, что было Бартой, тоже.

— Ли Бо, — позвал я. — Сходи к Виктору. Скажи ему, что Зрячий и Барта погибли… впрочем, это он и сам знает. Скажи, что у меня пленный в кольце и что я призвал помощника, инопланетянина. Пусть придет сам или пришлет Аминату, я буду ждать здесь.

— А ты справишься без меня? — с сомнением спросил Ли Бо, искоса разглядывая Кему.

— Справлюсь, — заверил я. — Со мной Кема и два гнезда. До твоего возвращения продержимся.

Ли Бо посмотрел на Кему, на тварей у забора, на меня.

— А если опять начнется штурм? — спросил он.

— Тогда ты услышишь стрельбу, — пообещал я. — Но я думаю, все закончилось. Иди.

Он шагнул к сосне, в тень, и пропал.

Мы с Кемой сели под стену дома, с той стороны, где не было окна. Доспех слетел, куртка Крамера поверх ватника грела плохо, и холод сразу начал дебафить. Макушка саднила там, где ее опалило.

— Кого мне здесь убивать, человек Денис? — деловито спросил Кема. — И что тут вообще происходит?

Я рассказал ему обо всем, что пережил на Сведении. Он кивал, задавал наводящие вопросы и наконец спросил:

— Раз я не считаюсь, значит, выйду с тобой, когда мы победим?

— Если победим, — ответил я. — Победить здесь — значит остаться последним… Вот только…