Книга Сбор урожая, страница 120 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Второй путь — на север, куда нацелена пушка и где меня наверняка снимет снайпер. Пока я решал, куда податься, к будке высыпала троица преследователей, следовавших за рапторианцем. Еще трое отрезали путь на восток. Над ними дрожал купол, его держала женщина из «Шпрее». Шестеро — многовато даже для меня, пока они не признавали в йети опасность, но стоит посмотреть в тепловизор…

Я погнал мимо них хромую навь — люди были на взводе, и ее прошило несколько автоматных очередей. Значит, переходим к плану «Б» и подключаем Ли Бо. Где тут у нас тени?

Спасибо, родные, за освещение!

Столб забора ронял на снег длинную плотную тень, и такая же протянулась за трансформаторной будкой. Между мной и тенями — защитный купол и три ствола. Но ведь у меня есть и собственная! Я оглянулся: да, тень никуда не делась, как и тени моих врагов. Остался вопрос, как подать сигнал и не привлечь внимание к скромному йети?

Никак. Надо было другой сигнал придумывать, дебил. Придется рисковать.

Включив «Ветер», я убрал маскировку, запустил светлячка на высоту фонарного столба и уронил к тени от трансформаторной будки — за ней можно хотя бы спрятаться. Народ напрягся, заводил стволами туда-сюда, я пустил второго светлячка вдоль забора на запад, чтобы отвлечь их, и тут рация ожила. Я выключил «Ветер», чтобы разобрать слова.

— «Шпрее», к вам движется странная метка с востока. Внимание всем! Опасность с востока!

Ай, молодец, Центр, как вовремя!

Люди под куполом начали поворачиваться, и в ту же секунду с восточного края пустыря, из темноты, ударил «Граммофон». Я не видел Кему — смотрел, как купол пошел волнами, оранжевыми, от края до края, вспух и лопнул. Женщина упала на колени, двое рядом с ней легли в снег, и один закричал что-то про щит. Я снова включил «Ветер», бросился к будке и за ее стеной выключил его.

Ли Бо вышел из тени в двух шагах от меня.

— Хватайся за меня, — шепнул он. — Крепко. И не дыши.

Я обнял его сзади, как пассажир — водителя мотоцикла. Мир потемнел, понесся, мигая, словно кинолента в быстрой перемотке. Снег-чернота-снег-чернота.

Наконец мы закончили скачки по теням. Тяжело дыша, Ли Бо оперся о стену. Мы стояли возле хрущевки, что напротив школы. Трое под лопнувшим куполом поднимались, женщина снова держала руки ладонями вниз, и воздух над ними дрожал.

Я вдохнул, и мороз обжег горло: за всю дорогу по теням я ни разу не глотнул воздуха. От света фонаря с пустыря перед глазами плавали черные пятна.

— Тяжелый ты… — выговорил Ли Бо.

— Спасибо.

— Потом.

Дальше противник действовал так, как действовал бы я. Из рации донеслось: «Фонарь погасить. Китаец», — и фонарь на пустыре погас. Стрелок на чердаке зашевелился.

— В укрытие! — скомандовал я, скользнув к подъезду.

И вовремя. Пули выбили над нашими головами дорожку. За спиной прошипел сгусток плазмы и воткнулся в землю туда, где мгновением раньше были мы. Следующую очередь из смеси огнестрельных и магнитно-волновых снарядов из укрытия дали те, кто преследовал Кему. Две пули ушли в косяк у самого моего плеча, а доспеха на мне не было. Повезло.

А потом повезло вдвойне — никто не побежал за нами в темноту по одному.

— Уходим, — сказал я. — Вдоль заборов, в темноте.

— В темноте я тебе не помощник, — буркнул Ли Бо.

Мы вылезли из выбитого окна с другой стороны дома и, пригибаясь, задворками, без «Ветра» двинулись на север. Первые сто метров я ждал очереди в спину, но ее не было.