Книга Сбор урожая, страница 42 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Потом, — отчеканил он.

Ствол от затылка все-таки убрали на полметра. Витек подходить не стал, остановился у дверного проема, теперь скорее пролома, вне линии огня Зрячего, сунул большие пальцы за ремень и смотрел на меня сверху вниз. Он ждал. Чего именно, я понял не сразу, а когда понял, стало почти смешно. Через девять минут будут доступны «Ветер», «Рокировка» и все остальное. И он хотел увидеть, стану ли я применять свои таланты. Как будто мы год знакомы, блин! У него два моих близких человека, и он думает, я буду ими рисковать?

— Витя, — повторил я. — Что с Ваней?

— Жив, — не стал меня мучить Витек.

Я закрыл глаза и выдохнул. Ощущение было, словно внутри все это время сжималась пружина, а теперь она медленно распрямилась.

— Остальное расскажу не здесь, — добавил он. — Сначала досидим твои девять минут.

Мы досидели. Витек ни разу не посмотрел на часы — он изучал меня, будто видел впервые. Впрочем, так и было. Витек вел активный образ жизни, помогал поисковым отрядам, занимался боксом, потому изменился несильно, лишь немного помолодел, а я стал другим человеком.

Таланты вернулись без всякого предупреждения, и вот «Ветер» снова доступен, пара секунд, и я уйду отсюда. «Рокировка» отозвалась сразу: Витек стоял в трех шагах, я его видел, обмен занял бы одно мгновение, и уже он оказался бы на моем месте под стволом Зрячего. Отозвалось и «Обращение в титана», в пятнадцать метров костяной брони. От этого сруба не осталось бы ничего.

Я сознательно бездействовал, стоя на коленях и не о себе думал, о Ване, о Свете… О ней, наоборот, старался не думать. Не хотелось бы, чтобы она ушла, не простив меня.

— Вернулось? — спросил Витек.

— Вернулось, — сказал я.

— Я видел.

— Что ты видел, Витя?

— Как ты выбирал, что с этим делать. — Он кивнул Зрячему, которого на самом деле звали Уильямом Эшли. — Все, убери ствол. Ден, поднимайся. Колени отморозишь.

Я поднялся. Ноги затекли, я переступил с одной на другую, и Зрячий, залегший под серым одеялом, снова напрягся.

— И еще одно, — сказал Витек. — Сними свою штуку. Я хочу видеть, кто передо мной. Не по голосу.

Он не знал, что это талант. Для всей арены «Сокрытие души» было артефактом — чем-то вроде моей «Тени», и переубеждать его я не собирался. Я выключил «Сокрытие».

— Клан «Безымянный», — прочитал Зрячий вслух. — Шестидесятый уровень. Это он, Старшой, все сходится с эфиром.

— Я знаю, кто это, и без эфира. — Витек выпрямился и заговорил громче, для тех, кто наверняка стоял за стеной сруба: — Рокот — мой гость. Не трогать. Вопросы — ко мне. Зрячий, стволы его подбери и неси в контору.

Зрячий выбрался из-под одеяла спиной ко мне, подобрал СВД и ружье Мустафы и первым полез в пролом. В затылок мне больше никто не смотрел.

— Люба остается при мне, — предупредил я, на ходу переименовав «Нагибатор».

— Кто такая Люба? — спросил Витек.

— Бита моя.

— Ты с ней разговариваешь, что ли, Дэн? — хмыкнул Витек.

— Бывало, — признался я.

— Оставляй свою Любу, — сказал Витек. — Пошли.

Мы вышли из сруба в рассвет. Снег лежал нетронутый, только цепочка следов Витька тянулась к высоткам, и Витек ступил в свои же следы, а мне кивнул: делай так же. Я сделал. Подгузники на моих ботинках он заметил, оглядел и ничего не сказал, только дернул уголком рта.