Книга Сбор урожая, страница 67 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

По идее, урожаи пропасть не должны, а значит, все бездушные подлежат истреблению, и планета останется пустой. Вопрос в том, будут ли ее жнецы заново засеивать, или они не садовники, а саранча. В первом варианте есть шанс, что кто-то уцелеет. Впрочем, все это были мои домыслы, механика Жатвы своих планов мне не докладывала.

Первые полчаса я ждал гостей — если та вспышка была сигналом. Когда прошел час и никто не пришел, я решил не терять время, а прокачать младшее Гнездо, ту тройку, которую отделил прошлой ночью. В конце концов, если кто появится, я увижу их гораздо раньше, чем они меня.

Не выпуская из поля зрения Бо, я вышел на улицу. Китаец никак не отреагировал — спал или хорошо притворялся. У крыльца торчали два йети, и они кинулись на звук скрежета двери: «Сокрытие души» работало с самого переезда, души моей они не чуяли, но уши-то у них были.

Я положил обоих, придавил окрестную навь эманациями Костегрыза, чтобы не лезла под руку, и вытряхнул из кольца младшее Гнездо. Три твари вывалились на мокрый снег, нашли друг друга, повернулись ко мне и сели.

Гнездо бездушных 9-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка, множественная сущность: 100 %.

— Будешь Шариком, — сказал я. — Жрать!

Йети были 19-го и 24-го уровней. Шарик набросился на искры душ, взял 12-й уровень и отпочковал четвертую особь. Я подманивал навь «Сокрытием», укладывал ее и кормил Шарика. Полчаса — и особей было уже шесть. Дальше прокачка пошла медленнее.

На сигнал Ли Бо — если это был сигнал — никто не шел, сам китаец лежал не шевелясь, и я еще час потратил на прокачку Шарика до 30-го уровня. Десять тварей. Потом снова пошел дождь, да и надоел однообразный кач. Я вернул Шарика в кольцо, прикидывая, сколько он весит. Точно не больше сотни кэгэ. Итого два гнезда, восемнадцать тварей. Чистильщика они не убьют, но отвлечь на пару секунд смогут и такого, а мне в бою больше и не надо. Проверить это, правда, еще предстояло.

Ли Бо подал признаки жизни, только когда заскрежетала покореженная входная дверь. Шевельнулся, полежал немного и снова затих.

Привалившись к стене, я ощутил, что меня шатает, и картинка плывет. Истощение ограничивает возможности. «Ветер» быстрее жрет ресурс, медленнее зарастают раны, потому отдыхать надо. Вот только делать это в присутствии мутного типа совершенно не хотелось.

Однако вариант был! Я приманил «Сокрытием» ближайших навей и йети, придавил их эманациями Костегрыза и расставил на постах вокруг дома, велев верещать и нападать, если кто-то приблизится.

Сам я нашел моток ниток и растянул у входной двери, той, что скрежещет, растяжку из банки с гвоздями, вроде той, что видел у Виктора. От Бо она не защищала, но Бо был внутри и спал — так я себе сказал. Дверь комнаты прикрыл плотно. Устроился на полу своего поста, положив под бок Нагибатор и ружье Мустафы, а СВД, бесполезную в четырех стенах, убрал в кольцо.

Разбудил меня удар. «Поглощающий щит» вспыхнул под доспехом, поглотил урон и погас. Следом пришел второй, по плечу, — пластины доспеха приняли его и удержали. Разлепив веки и вскочив, я на мгновение ослеп от яркого света и, прежде чем метнулся в сторону под «Ветром», получил третий, в бок. Доспех принял и его: удар ушел в пластины и рассеялся, не добравшись до тела.