Книга Последняя битва-2, страница 137 – Данияр Сугралинов

Выдохнув, я поднял голову и увидел, что окружен друзьями. Затаив дыхание, они наблюдали за тем, что я делаю.

— Даже не спрашивайте… — пробормотал я, заметив, как Краулер открыл рот.

Что делать дальше, инструкция не говорила, поэтому пришлось догадываться. Впрочем, ошибиться было сложно — я вставил светящийся свиток в единственное отверстие куба-головоломки. Пока все шло более-менее понятно, и единственное, что смущало, — непонимание, на каком этапе и, главное, как мне использовать великий камень душ.

Артефакт задрожал, его грани пришли в движение, перестраиваясь с сухим щелчком. Воздух над ним начал сгущаться, но это ни в коей мере не походило на то, как в Дисе выглядело воскрешение. Скорее напоминало работу биопринтера — сначала туманный силуэт, этакое облачко органических молекул, потом скелет, словно нарисованный светом. Затем внутренние органы: сердце, легкие, печень… Мышцы и сосуды наслаивались, оплетая кости. И, наконец, кожа, постепенно закрывавшая все тело.

За несколько минут на постаменте сформировалось тело Инфекта — идеальное, без единого изъяна или шрама. Оно выглядело так, словно он просто заснул.

Идеальное, но безжизненное. Даже система не видела в нем игрока или хотя бы его труп. Еще один объект, не принятый системой, как артефакт и живые свитки Роя.

— Ну же… — прошептала Тисса, до крови закусив губу.

— Так это не работает, — проговорил я, подняв великий камень душ. Пробормотал, приложив к груди Инфекта: — И как его применить?

— Может, ко лбу? — спросил Бомбовоз.

Пожав плечами, я приложил его ко лбу Инфекта, потом попробовал разжать зубы и вложить в рот, но одернул сам себя. Нет, бредово. Что-то я делаю не так.

— Да куда запропастился этот чертов Бегемот, когда он так нужен? — выругался Бомбовоз. Вглядевшись ему в лицо, я увидел, что его глаза намокли. — Они же должны были оживить его!

— Столько пережито ради этого момента… — прошептал Гирос.

— Что вообще должно было произойти? — спросил Краулер.

— Грог-х-р! — присоединился к нему Деспот. Он стоял с Сильвой и Тарзаком. — Это тело уже начало умирать. Это бездушный кадавр. Чего вы ждали?

— Спящие говорили, что мироздание Дисгардиума должно узнать Инфекта как игрока, уже существующего в его базе данных, но только после того, как, помимо тела, оно получит сигнал от разума, — ответил я, уже не заморачиваясь с толкованием нюансов реального мира Деспоту.

— Душа и личность Инфекта у Спящих? — хрипло поинтересовалась Ирита. — Или в том… камне?

— Почти уверен, что в камне. Вопрос в том, как…

Ворчливый голос Молоха за спиной перебил меня и заставил вздрогнуть:

— А вот это самое сложное. Вернуть душу и личность. Душа не песок, который можно просто пересыпать из одного сосуда в другой.

— И это уж точно не то, что могут сделать смертные, — добавил Аваддон.

Я и не заметил, когда они пришли. Впрочем, это даже к лучшему. Может, они знают, что делать?

Но, словно прочтя мои мысли, Молох вздохнул:

— Камень в твоей руке не только защищает душу, но и не дает ей рассеяться. Преисподняя притягивала души грешных, но остальных ждала участь не лучше: они растворялись в Астрале, если до того их не поглощали оголодавшие Новые боги.

— Значит, нужно разрушить камень? — спросил я, но тут же отказался от этой идеи. Нет, это слишком грубо и топорно. Должен быть иной путь! Кажется… не хватает немного веры.