Онлайн книга «Последняя битва-2»
|
В нашу первую встречу со стражем бета-Меаза я был вынужден смотреть, как эта тварь пожирает моих друзей. Память услужливо подбросила картинки: Тисса, протягивающая руки, пока ее затаскивают в пасть… Краулер, пытающийся вырваться из зубов-хоботков… Ирита, плачущая перед смертью… Кошмары были иллюзорны, но я не сомневался в могуществе твари, заставившей меня убить Макс, а потом выпнувшей подальше. Даже Девятка была в ужасе перед кошмаром бета-Меаза — немудрено, что я запаниковал: что, если меня действительно развоплотят? Нет, нет, нет! Не сейчас! Не когда у меня наконец есть шанс победить, спасти друзей и вернуться домой! А младенец все приближался. Его тень накрыла меня, черные провалы глаз уставились прямо в душу. Исполинская рука потянулась вниз, пальцы растопырились, готовые схватить меня, как букашку… В голове заклубилась паника. Сейчас он схватит меня, засунет в рот и пожрет заживо. Пальцы сомкнулись на моем теле, и… …ничего не произошло. Младенец сжимал меня изо всех сил, пытался раздавить, разорвать, но я даже не почувствовал давления. Неуязвимость Спящих превратила меня в неразрушимый объект! Фух… По всей вероятности, тварь отключила мне возможность использовать активные способности, но пассивка работала! Жаль, не вся, иначе мои ауры Спящих давно бы превратили гиганта в овощ. Но я все равно получил особое удовлетворение, наблюдая, как младенец все больше звереет от бессилия. Тварь попробовала засунуть меня в пасть, но зубы-хоботки бессильно скользили по коже. Полил водопадом едкий желудочный сок — опять же, без малейшего эффекта. Гигант завыл, и это был уже не детский голосок, а разочарованный рев монстра. Он швырнул меня о землю, потоптал ногами, пнул так, что я отлетел на полкилометра, но я остался цел. И в тот же миг с меня слетел паралич. Не рискуя ждать, пока он вернется, я сразу же врезал по младенцу на тысячи дециллионов урона Кулаком Первозданности! Жри, гад! Эффект от удара оказался странным. Младенец внезапно начал сжиматься: исполинское тело съеживалось, словно из него выпускали воздух. Черты лица расплывались, конечности укорачивались, и через несколько секунд от горы плоти не осталось ничего — только быстро рассеивающийся туман. Погодите-ка… Иллюзия? Или что-то еще? Вскочив на ноги, я активировал Око изначальных, подозревая, что младенец пришел не один. Где-то здесь должен быть кукловод, управлявший этим спектаклем. И если он и правда существует… Огляделся. Сначала ничего не заметил — только искаженный пейзаж с его невозможной геометрией. Но потом в нескольких шагах слева от себя я уловил слабое мерцание, от которого исходила тончайшая, как паутинка, практически невидимая даже Оку нить переплетенных частиц Хаоса. Она тянулась в другую сторону, а на противоположном конце нити… Я прищурился, фокусируясь. Метрах в трех-четырех от меня, как раз в радиусе действия Грусти и Тоски Спящих, на изогнутой поверхности, которая могла быть и землей, и стеной, и потолком одновременно, сидело существо размером с Эйты в форме немецкой овчарки. Спиральная раковина на спине переливалась радужным перламутром, каждый завиток сиял мягким внутренним светом. Из раковины то появлялись, то исчезали полупрозрачные щупальца, вяло свисавшие по сторонам. Две длинные антенны венчались многогранными глазами, как у стрекозы, но сейчас они мутно поблескивали, словно хозяин находился в полуобморочном состоянии. Из центра раковины в небо бил тончайший незримый лучик, соединявший существо с Покровом Лобона. |