Книга Последняя битва-2, страница 234 – Данияр Сугралинов

Далеко не все Старые боги были мне известны, но каждый излучал силу — воители, мудрецы, покровители ремесел и искусств.

Так… А эти как сюда попали? Вдалеке от остальных маячили призрачные силуэты Древних — Зо-Калар, постоянно меняющий форму, и пульсирующий клубок дыма Нат-Хортат.

«Лишь проекции, — объяснила Тиамат. — Рой для нас очень важен в завтрашней битве, но не в том виде, в каком Зо-Калар привык воевать. Нужна будет более тонкая… настройка».

— Понятно, — хмыкнул я, увидев, как подмигивает мне Гроэль.

Как подмигивает клубок дыма? Понятия не имею, но впечатление было именно таким. Жуткое зрелище.

Среди приглашенных была и Аэтернокта, но ее присутствие ощущал только я. Интересно, зачем она здесь? Вряд ли Спящие рискнут столпом мироздания в битве. Тогда зачем? Ради энергии?

В ряды богов затесался Ояма, но узнать его было сложно — не седой старик с длинной бородой и не зрелый мужчина, а крепкий гибкий юноша. Вот каким себя видит мой наставник? Значит, так выглядит сущность тех, о ком говорят, что они молоды духом?

Ояма стоял возле Лавака — единственный смертный среди богов, если не считать меня.

Чуть с краю от остальных Старых богов стояли три здоровенных человека, которых было легко спутать с титанами. Высокий и мощный голубоглазый блондин. Утонченный и стройный брюнет. Огромный и почти квадратный, с большим пузом, здоровяк.

— Это же…

«Величайшие Старые боги, — голос Тиамат потеплел. — Диабло, Азмодан и Белиал в истинных обликах — такими, какими были до падения».

Три благородные фигуры излучали мудрость и достоинство, только этим напоминая демонических князей. Я не поверил бы своим глазам, но за спинами этой троицы стояли знакомые генералы: Аваддон, Молох и Агварес. Причем если второй и третий выглядели настоящими демонами, то в чертах лица Аваддона угадывалось что-то орочье и… гоблинское.

Напоследок Тиамат указала мне на два только появившихся призрачных силуэта, которые постепенно материализовались и обрели краски — йож и управляющий Спутник Ушедших. Го, ставший лидером йожей после присяги, выглядел взволнованным рядом с бесстрастной проекцией Рейшаттара — золотистой сферой на трех опорах.

«Мы собрали всех, кто способен повлиять на исход, — подытожила Тиамат. — Это военный совет перед Последней битвой, инициал».

— А как же остальные лидеры? — удивился я. — Бета-тестеры, смертные, вожди и жрецы?

«К счастью или нет, но их роль в битве будет минимальна, братишка», — в наш мысленный диалог с Тиамат встрял Левиафан.

Я представил себе битву, благо был опыт. Священная война с Нергалом, битвы в Преисподней…

Море крови, заливающей поле боя. Отрубленные конечности, разбросанные среди обломков оружия и доспехов. Магия, испепеляющая тела дотла, оставляющая лишь дымящиеся останки. Воины, разорванные пополам, их внутренности, разбросанные по песку. Запах горелой плоти, смешивающийся с металлическим привкусом крови в воздухе. Стоны умирающих, хрипы агонии, предсмертные крики. Лужи крови, в которых отражаются вспышки разрушительных заклинаний. Груды изувеченных тел — союзников и врагов, павших в равенстве перед смертью.

Всех, кто мне дорог, и врагов, тех, кто вынужденно преклонил колено перед Бездной, разрубят, растопчут, сожгут дотла, растворят в кислоте или сожрут заживо. В такой бойне решают исход не армии — армии просто красиво умирают.