Книга Последняя битва-2, страница 302 – Данияр Сугралинов

Поискав взглядом ориентир, увидел дворец из черного хрусталя. Шпили его вонзались в пустоту, словно пытались проткнуть мироздание, а стены переливались светом Бездны цвета слоновой кости. Похоже, Девятка, получив власть в Небесном плане, выстроила себе дом сама: то ли крепость, то ли храм, то ли тюрьму для единственной заключенной — себя.

Я направился к дворцу, и пространство послушно сократилось. Сотни километров схлопнулись в десяток шагов. Законы физики подчинялись воле — моей божественной воле. Непривычное ощущение.

Врата дворца распахнулись сами. За ними тянулся бесконечный коридор.

Я знал, куда идти: что-то влекло меня вперед. Интуиция? Или сам дворец направлял незваного гостя к хозяину?

Вряд ли бесконечный лабиринт развилок был архитектурным решением. К чему это Бездне, не ждавшей гостей? Скорее передо мной защитная система.

Подумав так, я решил, что блуждать не хочу.

И коридор исчез. Остался лишь прямой короткий проход к тронному залу.

Видел я дворцы императора Крагоша, владык Преисподней Белиала и Диабло, жил в замках Девятки и Макс, ничуть им не уступавших, но к такому жизнь меня не готовила.

Тронный зал дворца Бездны, единой и истинной богини всего сущего, размером был не больше сарая. Потолок терялся во тьме, по хрустальным стенам струился жидкий свет, а на возвышении в центре стоял непримечательный трон — скорее уютное мягкое кресло. Вокруг него вращались сферы, похожие на голограммы моего мира и магические Шары Эгерии.

Каждая сфера показывала часть Дисгардиума. В глаза сразу бросились Кинема, Дарант, Великий портал в Мертвых пустошах. Локации выглядели непривычно пустыми — но лишь на первый взгляд. Всмотревшись, я увидел пока еле передвигающихся бездушных: смертных, лишенных душ и вместе с ними — разума.

На троне сидела фигура, которая когда-то была Джун Кертис, потом Девяткой, потом Бездной.

Ее взгляд был направлен на меня.

Но смотрела она уже не глазами.

Фигура на троне поднялась, одновременно направляя на меня руку, но неуверенно — тело Джун двигалось рывками, как плохо управляемая марионетка. Тот, кто сидел внутри, еще не освоился с новой оболочкой. Или… Ему не дали ее освоить.

Я не стал ждать и ушел в Ясность.

Вездесущность поставила меня перед Врагом, и я с ходу врезал Кулаком Первозданности. На этот раз попал, обрушив центиллион урона на нежное девичье лицо с тонкими чертами.

От такого удара даже я разлетелся бы на атомы со всеми своими неуязвимостями, потому что удар, подкрепленный моей божественной волей, игнорировал защиту, пространство и время. Развоплотился бы любой демон, любой бог, любое существо во всех мирах.

Врага отшвырнуло с непреодолимой силой, и трон разлетелся в щепки. Сферы наблюдения за миром погасли и осыпались эфемерной пыльцой.

Тело Джун еще вреза́лось в хрустальную стену, а я уже оказался рядом.

Кулак Первозданности в челюсть — голова мотнулась, брызнула кровь. Еще удар в солнечное сплетение, хруст ребер — и божественное тело сложилось пополам. Стремительность урагана превратила меня в размытое пятно: я бил и бил, не давая опомниться, не давая вздохнуть.

Духовное ураганное комбо, в котором я превзошел учителя, — девятьсот девяносто девять ударов подряд за мгновение, и каждый выбил из Врага облачко черно-лимонной взвеси. Сокрушающий выброс духа — концентрированный поток энергии в упор, от которого Его тело впечатало в стену так, что хрусталь за спиной пошел трещинами.