Книга Последняя битва-2, страница 61 – Данияр Сугралинов

Краулер хмыкнул:

— То есть он все же знает о ней.

Лавак же перевел взгляд на Морену и Жнеца и продолжил:

— Включая даже тех, кого я не ожидал здесь увидеть, считая развоплощенными.

Морена выступила вперед, и над площадью разнесся ее голос — тихий, но властный:

— Лавак, старый друг. Мы со Жнецом временно обитаем в этих неживых телах, чтобы помочь Скифу, но придет час, и мы вновь воплотимся.

Лавак склонил голову в знак уважения.

— Рад видеть, что даже развоплощение не властно над вами.

Между ними произошел какой-то безмолвный диалог — я заметил, как изменилось выражение глаз Лавака, как чуть подрагивали его пальцы, словно он отвечал на вопросы, которых я не слышал, и сам что-то спрашивал у Морены и Жнеца.

Наконец он вновь обратился ко мне.

— Скиф, на этом острове я чувствую особую силу, — сказал он. — Здесь слабее Барьер, отделяющий нас, Старых богов, от Дисгардиума. — Он обвел жестом остров. — Не создать ли нам здесь Санктуарий, где мы сможем собираться и восстанавливать силы? Когда придет время, мы встанем с тобой плечом к плечу против Врага.

Не успел я и рта раскрыть, как в моем сознании прогремел голос Бегемота: «Нет, откажи! Мерцание не вытянет столько божественных сущностей, к тому же и без того слишком мало веры для нас. Нельзя распылять последователей, инициал!»

Это я понимал и без подсказки Спящего, поэтому развел руками и сказал:

— Лавак, прежде чем ответить, мне нужно понять, о чем именно идет речь. Ты предлагаешь построить храмы для всех уцелевших Старых богов? Один на всех или каждому свой? Боюсь, у нас не хватит последователей. Таких, как мастер Ояма, — единицы на весь мир.

Лавак рассмеялся, словно листва прошелестела.

— Нет, дитя. Речь не о храмах. Санктуарий — это место, где Барьер тоньше всего, где мы можем появляться в Дисгардиуме без риска попасть в поле зрения Бездны… Мы ничего не отнимем у Спящих — просто Кхаринза станет местом, куда мы сможем приходить без риска быть развоплощенными. И не тратя много сил на поддержание своих аватаров.

В моей голове вновь прозвучал голос Бегемота, но теперь уже спокойнее: «Что ж, мы не возражаем».

— В таком случае я согласен, — сказал я. — Кхаринза может стать Санктуарием для Старых богов.

Лавак удовлетворенно кивнул.

— Благодарю тебя, Скиф. Санктуарий будет защищен моими ветрами, и ни один враг не проникнет сюда незамеченным, даже если пробьется сквозь Мерцание.

— Как его сделать? — выкрикнул Краулер.

— Мы, Старые боги, сделаем его сами из-за Барьера, ориентируясь на мой храм…

Он начал таять, словно истончаясь в воздухе, в полной тишине среди впечатленной толпы. В моей голове раздался тихий шепот, похожий на дуновение ветерка:

— Мои силы пока не восстановились полностью… не могу дольше поддерживать эту форму… — Его голос становился все тише. — Но перед уходом позволь сказать: я благодарен тебе за то, что ты сделал для Диабло, Азмодана и Белиала… Они мои добрые друзья со времен, когда были Старыми богами… Спасибо…

Лавак исчез, оставив после себя лишь легкий порыв ветра, пробежавший по площади.

Наступила тишина, затем толпа вновь зашумела — теперь уже обсуждая произошедшее.

После церемонии народ не спешил расходиться. Все хотели обсудить явление Старого бога, рассмотреть новый храм поближе. Многие подходили к Ояме, поздравляли его, просили благословения.